Нашла коса на камень, или приручение строптивого монарха.

Поначалу поварята тихо восторгались и удивлялись, с какой ловкостью я владею ножом и насколько умело обрабатываю рыбу, получая нежнейшее филе, практически без косточек.

Затем каким-то образом прознав, что я принцесса, вообще засыпали меня комплиментами и удивленно-восторженными охами и ахами. Повара постарше рангом поинтересовались, что за диковинное блюдо я готовлю. Узнав его рецепт и что это специально для короля, прониклись процессом еще больше. Один из поваров-мужчин, о чем-то пошептавшись с шеф-поваром, подошел ко мне и, немного помявшись, обратился:

— Ваше Высочество! Мы вот тут подумали, а что, если Его Величеству это блюдо придется по вкусу, и он потом нам прикажет приготовить такое же, а мы не сумеем!? Можем мы сейчас одновременно с вами сделаем его для себя? Мы, как повара, будем знать его вкус и процесс приготовления, а при необходимости легко сможем воспроизвести.

— Это хорошая идея! — кивнула я. — Пока я только почистила необходимые продукты, осталось мелко порезать лук и смешать соус, а потом можно будет собирать салат.

Поспешите сделать то же самое!

— Благодарю Вас, Ваше Высочество! — поклонился повар и отошел, а затем принялся эмоционально переговариваться с поварятами. Те кивнули и, словно мышата, разбежались по кухне за необходимыми продуктами. Я же присела немного передохнуть

Глава 11. Монарх всегда прав! Если он не прав, смотри п.1

Император Эдуард в это же время

Все же, видимо, Рикардо уже был слишком стар, так как он долго водил меня по потайным пыльным ходам, забыв дорогу к тайному окошку за стеной кухни.

Вот когда я пожалел, что в детстве мало интересовался ими, тогда как Артан изучил эти ходы вдоль и поперек. Вот уж кто точно бы не заблудился.

Наконец, я оказался у искомого оконца и в нетерпении приник к нему. Сначала за мельтешением поваров и поварят я не увидел Вингельмину. Но затем, наконец, обнаружил девушку, сидящую на стуле. На принцессе было миленькое простое, но очень ей идущее платье необычного розового оттенка, а поверх него был повязан белоснежный передник.

К Вингельмине время от времени подходили повара и что-то спрашивали, она отвечала и вновь застывала на месте, о чем-то крепко задумавшись.

Странно. Почему она сидит и ничего не делает? Неужели я был прав, и она попросту наняла работников моей кухни, а сама лишь прохлаждается!? Помимо воли я почувствовал, как мое едва оттаявшее сердце вновь затягивает ледяной коркой, кулаки вдруг сжались, до крови впиваясь ногтями в ладонь.