Нашла коса на камень, или приручение строптивого монарха.

И о чудо, девушка снова приоткрыла один глаз и с укоризной посмотрела на меня, однако вполне узнавая и возвращаясь к прерванному, малопонятному мне разговору.

- А оштальных ты тоше вожмешь?

- Возьму! Обязательно возьму! Ты только ножки давай переставляй! Уже скоро придем, и ты будешь баиньки!

— Баиньки! — пьяно улыбнулась девушка и совершенно обмякла, едва заслышав кодовое слово. Я же буквально зашипела от боли в спине, чувствуя, что, похоже, и Тильда уже мне не помощник, и я тащу эту немаленькую тушку одна.

Как вдруг не то у меня появилось второе дыхание, не то открылись скрытые доселе возможности, но Алексена вдруг стала совершенно легкой, словно воздушный шарик, надутый гелием. И не просто легкой, она вдруг вырвалась из моих рук и… взлетела в воздух!

- Сама-то хоть идти сможешь? – прорычала надо мной Алексена мужским голосом.

Я икнула и подняла голову вверх. На меня пытливо, с неясным выражением смотрели кажущиеся черными в полутьме коридора глаза императора.

Он шел, чуть придерживая меня левой рукой за талию, а на правом плече он нес Алексену.

Из меня, похоже, сразу весь алкоголь выветрился, едва я представила, какую картину сейчас увидел император. Я было дернулась в надежде поскорее ретироваться, да куда там!

- Гелия, вы же не оставите свою подругу в такой двусмысленной ситуации? – усмехнулся Эдуард. – Я же не могу среди ночи один внести бесчувственную девушку в ее покои, не скомпрометировав при этом? – вопросительно приподнял он бровь.

– Поможете мне уложить ее?

Я обреченно вздохнула, радуясь, что сейчас довольно темно и почти не видно, в каком я сейчас виде. Хотя… факелов здесь достаточно, и я же его вижу!

Ой! – резко вздохнула я, почувствовав, как дрогнули на моей талии пальцы мужчины. До меня только дошло, что император сейчас тоже несколько раздет.

В это мгновение он толкнул дверь комнаты Алексены и вошел внутрь, я же на подрагивающих от двусмысленной ситуации ногах вошла следом.

В спальне девушки было темнее, чем в коридоре, лишь на столе горела одна свеча. Мы остановились, ожидая, когда глаза привыкнут к темноте.

- Вон ее кровать! – прошептал мужчина и двинулся к белеющемуся слева балдахину. – Откиньте одеяло.

Я поспешила обойти его и быстро выполнила требуемое. Император аккуратно положил принцессу на кровать и обернулся.

— Горничную не видно?

Я завертелась.

– Нет, наверное, в соседней комнате, сейчас схожу за ней.