Нашла коса на камень, или приручение строптивого монарха.

У меня же перехватило дыхание, а в районе паха разлился жар, так как вдруг показалось, что она меня сейчас поцелует, но принцесса всего лишь опять быстро провела рукой по спальному мешку слева, затем справа и выпустила меня на свободу. Я же поспешил выбраться из него, пока мое желание не стало слишком очевидным. С сожалением покинув этот уютный шатер, я вновь заглянул внутрь и спросил:

– Вингельмина, вы на ужин пойдете к принцессам? Или, учитывая вашу недавнюю… размолвку, предпочитаете, чтобы ужин вам сюда принесли?

Девушка светло так улыбнулась.

– Благодарю за заботу, Ваше Величество! Но я с удовольствием поужинаю и просто печеной картошкой! Сейчас пойду костер разжигать.

– Вы и это умеете!? – невольно вырвалось у меня.

– И это, и еще много чего другого! – со смехом ответила девушка, вылезая из шатра. – Вы только, пожалуйста, попросите у поваров сырой картошки и еще соли!

А я лишь смог кивнуть, буквально оглушенный талантами этой невероятной девушки и радостным предвкушением.

Все же мы посидим с ней вместе под звездным небом у костра!

Глава 18. У костра.

Обозвав напоследок этих двух мерзавок змеюками, я выскочила из-за стола и буквально побежала в свой шатер. Лицо горело от злости и стыда. С одной стороны, я была очень рада, что наконец все им высказала, с другой — получается, что я повела себя неподобающе, не сдержавшись и так на них накричав.

Вбежав в шатер, я закинула в одну из сумок платье с вешалки, подхватила свою поклажу и направилась к берегу реки.

Едва моего обоняния коснулся свежий запах речной воды, как все мое напряжение словно в песок ушло, так вдруг стало легко! И правда, и что это я парюсь?! Не я к ним в гости приехала, и не они ко мне, так что я не обязана с приклеенной к лицу улыбкой выслушивать гадости, какие они мне говорят! И вообще, я не обязана с ними общаться.

Вдруг я услышала дыхание нагоняющего меня мужчины и почувствовала, что у меня из рук взяли одну из сумок, а за ней и вторую.

- Мне нравится эта идея! Пожалуй, я тоже перееду, — улыбнулся мне император, и тугая пружина горькой обиды и злости вдруг растворилась без следа.

Надо же, он не возмущается!

Солнце уже коснулось своим багровым краем горящего пурпурными и оранжевыми всполохами горизонта, а это значит, что скоро стемнеет. Необходимо было поторопиться с установкой палатки. Я огляделась, выбрав для нее место поровнее, сверху которого удачно нависало раскидистое дерево, очень напоминающее нашу плакучую иву.