Шанс на счастье

Но у меня есть ты! Так зачем мне нужен кто-то другой?

- Он значит красив, а я? Я красив? Или по сравнению с ним не достаточно?

- Доминик, не цепляйся к словам! Для меня ты самый лучший. Если бы это было не так, я бы не начала с тобой встречаться. Неужели ты не видел, как я смотрела на тебя в течение последних трех лет? Я смотрела на тебя влюблённым глазами. Я и сейчас продолжаю так смотреть, но ты почему-то предпочитаешь этого не замечать.

Какое-то время мы ехали в молчании, все дальше удаляясь от города и я, посчитав, что на этом тема наших отношений закрыта, решила задать интересующий меня вопрос:

- А куда мы едем? Мы вроде договаривались погулять в парке, но все парки мы уже проехали… или это сюрприз?

- Сюрприз.

Нам ехать ещё несколько часов, можешь пока перебраться на заднее сидение и лечь отдохнуть. Покрывало и подушка там есть.

- Ну, скажи хоть, мы туда надолго?

- Нет. – Я подождала ещё пару минут, ожидая, что он добавит, к своему сухому нет развёрнутый ответ. Но этого не произошло, поэтому разувшись, я перебралась назад.

Всё лучше, чем ехать в тягостном молчании.

Под звук работающей машины я заснула. Во сне мне снились единороги, на одном из которых сидел Кирилл с короной и что-то громко кричал. Проснулась я под громкий мат Доминика и не менее громкие раскаты грома. Молния расчерчивала тёмное небо пополам, ярко сверкая и навевая ужас. В следующий миг все слилось в единую какофонию звуков: мат Доминика, раскат грома и сверкнувшая молния. Все это было приправлено моим громким визгом, когда я почувствовала, что с мокрого асфальта мы начали на всей скорости съезжать в овраг.

Перед моим взором пронеслось моё последнее день рождения. Когда я ждала отца, а вместо него к нам пришла полиция и объявила о его смерти и о том, как именно это произошло.

Моё сердце забилось быстрее, а пальцы онемели от ужаса происходящего. Перед глазами стояла пелена слез, закрывающих обзор. И в этот миг наша машина на полном ходу куда-то врезалась, и я наконец-то потеряла сознание.

Очнулась я уже в комнате. Рядом с кроватью, на которой я лежала -сидела женщина лет пятидесяти и что-то бормотала, приложив ткань, смоченную в холодной воде мне на лоб. Боже как хорошо… просто блаженство. Я прикрыла глаза, наслаждаясь прохладой, исходящей от куска ткани, но мою негу разрушило грубое появление кого-то третьего в комнате.

По грохоту стало понятно, что утруждать себя открытием дверей руками тут не привыкли, и дверь грубо открыли с ноги.