Закодированная месть

По моим данным, в настоящее время у вас на счету не менее трехсот тысяч долларов. А еще вы совершаете перечисление из американских банков «Колорадо», «Нью-Йоркская наличность». Возможно, банков несколько больше. Я ничего не путаю? Вы ведете весьма активную деловую деятельность. Весьма похвально! Вот, собственно, и все, что я хотел вам сказать… Ах да, чуть не забыл, – слегка стукнул он себя узкой ладошкой по лбу. – Наша организация испытала некоторые затруднения после ограбления. Но ведь кто-то же должен нести за это ответственность? Так что за моральный ущерб вы должны нам еще десять процентов.

Итого получается двести семьдесят пять тысяч.

– В такой уважаемой организации, как ваша, у каждого имеется погоняло. Интересно знать, какое оно у вас?

– Мое погоняло Слон, – просто произнес тщедушный.

– Вы не производите впечатление… как бы это сказать помягче… силача!

– Ха-ха, а вы находчивый! А еще и смелый, в наше время это весьма редкое качество… Понимаю, это выглядит несколько комично, если смотреть на мою комплекцию.

Но в этом и заключается фокус. Хотя… если бы вы знали о моей деятельности немного побольше, то вы бы не удивлялись такому прозвищу. Сила должна быть вот здесь, – постучал он себя указательным пальцем по лбу. – Надеюсь, вы понимаете, о чем я.

– Вполне, – усмехнувшись, ответил Никодим. – А если у меня нет желания отдавать вам деньги?

– В таком случае это может закончиться для вас и Жанны очень крупными неприятностями. У Жанны для начала мы отнимем квартиру.

Она не стоит больших денег, но по-другому мы не может. Иначе каждый кассир начнет вести себя… неправильно.

– А если я не сумею отдать вам деньги в срок?

– Это будет стоить вам один процент за каждый просроченный день. Наше ожидание не может продолжаться бесконечно долго, сами понимаете… Все-таки у нас не благотворительная организация, все эти деньги завязаны на конкретных делах и людях. Не хотелось бы вас пугать, но вы должны тоже понять нас правильно. И, упаси боже, пытаться от нас скрыться.

 – Тщедушный снял очки и внимательно посмотрел на Никодима. Без очков, с прищуренными глазами, он выглядел совершенно беззащитным, словно крот, выбравшийся на солнечный свет. – Это может закончиться для вас весьма печально. А я бы очень не хотел, чтобы с вами что-нибудь случилось. Вот теперь, кажется, все, – вновь нацепил он на нос невесомую оправу. – Надеюсь, я вас не очень обременил своим появлением?

– Что вы, совсем нет, – хмыкнул ядовито Никодим.