Кейтаниэль. Драконье чудо

 

Бросив вилку, которой он до этого водил по пустой тарелке, мимо стола – он резко поднялся, при этом стул с противным звуком проехался по полу, оставляя после себя царапины на окрашеных досках. 

- Это ты-то терпела? Да что ты знаешь о терпении? Ты дрыхла без задних ног! Залезла на меня и всю ночь так проспала. При этом, мне то в глаз рукой попадёшь, то кислород перекроешь!  

Я удивлена. Я очень удивлена, что про меня такое говорит этот мужчина… И я совершенно точно знаю, что такого быть не может.

 И округлилив глаза от возмущения, я проговорила:

- Смотрите-ка какая неженка. Взял бы да вернул меня на противоположную сторону кровати. Что же тебе мешало?  

- Жалость! В ущерб себе, я дал выспаться тебе. Ведь тебе ещё нас вытаскивать отсюда, а я и у себя отосплюсь.  

- Тогда чего сейчас на мне срываешься? 

Пока мы с ним разговаривали, он приблизился ко мне на расстояние в два миллиметра, положив обе руки по-бокам от меня.  

- Если бы я знал… В одно мгновение я хочу о тебе заботиться, обнимать, целовать, но в другое… Он так показательно протянул свои руки к моей беззащитной шее, что я замерла перед ним, как кролик перед удавом.

А ещё он стоял так волнующе близко от меня, от моих губ… , что на меня напало какое-то наваждение. Я сама от себя не ожидала этого, но чуть качнувшись вперёд, я сама приникла к его губам. 

Какое-то время он стоял неподвижно, а затем ответил на поцелуй. Он брал напором, грубостью, но через мгновение возвращался к нежным поцелуям и как будто извиняясь за свою жёсткость, проводил кончиком языка по укушенным местам.

Он напоминал путешественника долго экономившего воду, но в один прекрасный миг встретившего родник, с прохладной и чистой водой. Он пил, пил и пил, но напиться никак не мог, ему казалось что воды всегда будет мало. Так было и здесь. 

Я чувствовала что ему мало того что есть сейчас и он готов зайти дальше, но он сдерживался. Единственное что он сейчас может, это атаковать меня, пытаясь изучить языком, а я этого сделать не позволяю и между нашими языками завязалось противостояние.

 

Сколько длилось это безумие? Наверное бесконечно долго. Он сминал мои губы в поцелуе, слегка их покусывая, пока из моих уст не вырвался стон. Стон, который и привёл меня в чувства, и заставил вернуться из сладкого забытья в суровую реальность, где не все так хорошо, как было только что в его обьятих...