Мёртвое сердце

Только не сейчас, когда все идет на удивление хорошо, а Рая еще не пришла.

– Даю слово, что не сделаю с тобой того, чего ты сама не захочешь! И обещаю, что защищу, если это понадобится, – словно прочитал мои мысли парень.

Минутное замешательство с моей стороны, и я сдержанно кивнула, почему‑то продолжая морщить лоб. Где‑то на задворках подсознания одна маленькая мысль вопила о чем‑то. Но я отбросила ее, логически подумав о том, что глупо разводить панику без особой на то причины.

Подала руку и положила ее в его протянутую ладонь.

Барсик радостно улыбнулся мне и пошел в сторону странного тёмного здания, при этом потащив меня за собой. Мы поднялись на резное крыльцо, от старости потерявшее форму и былой цвет и теперь пугающее своих посетителей запахом прелого дерева. Борислав без сомнений резко толкнул засаленную дверь, и на нас обрушился шквал запахов, в первую очередь это были сырость, закономерная плесень и едкий смрад тухлой рыбы. После пары шагов в нос ударил пот, подгорелая выпечка и алкоголь.

Пока мы шли к незанятому столу у окна, я успевала рассматривать обстановку и посетителей. Ни то, ни другое не впечатляли. За длинными гнилыми столами сидели мужчины бандитской наружности, пугающие меня бритыми головами, ехидными улыбками, показывающими желтые зубы, и темными злыми взглядами исподтишка. За барной стойкой стоял с весьма удивленным видом трактирщик, тоже особо не отличающийся чистотой и приятностью. Мимо столов то тут, то там пробегала девушка в грязном переднике и сером платье, которая, видимо, была подавальщицей.

За центральным столом сидела и очень громко хохотала вторая, все время почесывая сальные раскиданные по плечам волосы.

Тут я должна была бы испугаться, но мне стало интересно. Действительно, меня же еще не убивали разбойники в грязном трактире. Такое упущение!

Мы спокойно прошли и сели за столик, который услужливо протерла подавальщица. Как будто от этого он стал чище.

– Милорд желает что‑нибудь выпить? – произнесла девушка, краем глаза рассматривая почему‑то меня.

Барсик поморщился и неприязненно произнес:

– Сирап мне. Неразбавленного вина Леди. И бокалы протри получше.

Подавальщица вздрогнула от грубого тона и, очень низко поклонившись, унеслась прочь. Остальные посетители отвернулись и занялись своими делами, будто даже опасаясь смотреть в нашу сторону.

– Все тебя как будто боятся. Ты и здесь успел накуролесить? – как можно тише спросила я.