Мёртвое сердце

Так! Главное сейчас опять не замереть, смотря ему в глаза. Иначе я вообще за себя не ручаюсь.

Не знаю, что искал в моем взгляде мужчина, но, видимо, не найдя этого, он разочарованно посмотрел на меня ещё раз и отпустил на землю. Я чуть не свалилась, но меня удержали и попытались поднять на руки вновь.

– Нет! – крикнула я, заставив Лорда чуть ли не отпрянуть, – п-простите…

Я, наконец, встала на ноги ровно, неуверенно шагнула назад, все так же наблюдая за мужчиной, что теперь стоял и взирал на меня со смесью чувств.

Сделав еще пару шагов назад, я резко развернулась и бросилась прочь, чувствуя его печальную усмешку спиной.

Чувства смешались – я ощущала себя той, кто предал собственные обеты и посмел сделать что‑то неправильное. Нет, этот поцелуй не был первым в моей жизни. Но, он был первым, на который мне хотелось ответить. Губы припухли и горели, так что первое, что я сделала, забежав в свою комнату, – взглянула в зеркало.

Оно отражало совсем не ту меня, что смотрелась в него с утра. Я не ощущала себя грязной или что‑то подобное, наоборот – я словно нашла свою потерянную частичку.

Мне стало определенно легче и… приятнее. Но я испытывала смущение и еще что‑то, чего до этого не было.

Тереть и омывать губы казалось мне глупостью. Даже не так, я наоборот, сидела и касалась их пальцами, словно уберу руку и ощущение уйдёт, растворившись в лучах полуденного солнца.

Сон сморил меня почти под вечер. Сквозь него я слышала, как приходил отец, пытался меня будить, но я пробурчала что‑то про то, что заболела и вновь провалилась глубже, скрываясь от собственных мыслей.

Глава 18

В дверь постучали. Громкое "тук‑тук" отпечаталось в моей голове и продолжилось не менее громким эхом. Голова заболела, так что я накрылась одеялом, ощущая себя церковным колоколом в праздничный день.

Стук повторился через минуту. За дверью раздалось еле различимое бурчание, а затем крик "Она там сдохла что ли?".

Люблю Арью. Честное слово – она первый и единственный человек, который говорит то, что думает. Это, конечно, должно мешать ей жить в некоторых ситуациях, но я уверена, что девушка сможет за себя постоять.

За мыслями о гордости не заметила, как накрылась второй подушкой, дабы не слышать завываний Гавнии.

– Нет, мне все равно, что у тебя здесь происходит! Я вхожу! – послышался щелчок открываемой двери.

Затем демонстративный топот драконицы, и с меня сдёрнули сперва подушку – я услышала звук полета и падения на пол, а затем и одеяло, отправленное куда‑то туда же.