Мёртвое сердце

Я направлялась к ветхому строению за основным зданием, потому обошла корпус по бывшему газону, который сейчас выглядел как жижа из травы, воды и грязи. Дальше шёл неухоженный парк, больше напоминающий лес, и родник, заваленный мусором.

У самого забора лет двадцать назад была построена деревянная смотровая башня. Для чего и почему здесь – особые вопросы, однако ответы не знакомы даже самому директору, который её проектировал. Но вскоре после постройки тут обосновались группировки. Здесь было теплее, чем на улице, сухо и безопасно, потому как никто сюда не ходил.

На первом этаже за деревянными столами сидела пара млачшеклассников, которые очень хотели попасть наверх, но их не пускали из соображений безопасности. То есть, чтоб потом не болтали лишнего. Приветственно махнула им рукой и полезла по разбухшей от сырости лестнице наверх. Меня сопроводили завистливыми взглядами, пробурчали что‑то неразборчивое и вновь занялись обсуждением своих "проблем".

Наверху мне подали руку и практически подняли, поставив на устойчивую поверхность.

Поблагодарила своего спасителя и нырнула в дверь слева. В нос ударил запах тепла, дыма и паров алкоголя – запах моей жизни.

Старые, списанные из Дома, кресла, диваны и другая мебель почти полностью была занята Кроликами – местной группировкой, названной так, потому что у их главаря два передних зуба были большими и кривыми. Под приветственные крики и улюлюканье села на незанятое место и получила пластиковый стакан с мутным разливным пивом. Кислятина заставила сморщиться, но моментально согрела нутро.

Это потому что они в неё водку или спирт добавляют, пускай немного, но пробирает ощутимо.

Сегодня они праздновали. Никогда не спрашивала, что именно и откуда у них на это деньги, но предполагала, что не с продажи сахарной ваты и надувных шаров. Я просто была рада, что рады они. Это немного грело душу, потому как жизнь говном здесь считала только я.

Дверь открылась и в каморку ввалилась Карина. Девушка взглядом быстро нашла меня, грустно улыбнулась и села рядом.

Надеюсь, она не собирается начинать реветь или обсуждать мое завтрашнее отбытие! Потому как это будет тяжело.

– Сваливаешь? – спросила она меня, оглядывая словно в последний раз.

М‑да. Именно это она и начала.

– Что‑то типа того, – ответила ей, не желая вообще начинать этот разговор.

Избегание – первый способ жить без страданий. Один из главных моих принципов.

– Кидалова ты, Белка! – завопил главный кролик, чем вызвал смешки остальных.