Мёртвое сердце

Думать об этом было бы жестоко по отношению к самой себе, так что я полночи просмотрела глупые комедии на стареньком телевизоре в общей гостиной, а остальную половину проспала, отключившись все там же.

Переживания все же стучали где‑то на задворках подсознания, стремясь сломать бетонную стену, которую я выстроила. Думать о грядущем – глупо, пока не узнаешь хоть что‑то, что поможет развить мысль. Сейчас я могла впасть в истерию по поводу "Ах, как же страшно бояться!", но это было бессмысленно. Все же я старалась рационально использовать энергию и нервы, дабы не совершить глупость и потратить их попозже, но с умом.

Но вот наступил сам волнительный момент.

Я медленно выходила из главного здания Дома, ступая по хрупкому льду, который хрустел под подошвами изношенных потрескавшихся ботинок. Точно так же сейчас ломалась моя старая жизнь.

Шаг. Ещё один. Я подала небольшой чемодан на колёсах с моими немногочисленными вещами. Я взяла все, но, тем не менее, заполнила его лишь на половину. Это вызывало на моем лице усмешку негодования.

Я хотела лучшей жизни. Вот, мечты сбываются. Желала камешек – лови, Алиса, кирпич от вселенной. Да такой, что попадёт ровно в голову и собьёт с ног.

Обернулась и просто встала, всматриваясь в Дом. В одночасье я осознала насколько старым и покосившимся выглядит здание, какой обшарпанный забор ограждает территорию, и насколько я боюсь уезжать.

Здесь я прожила почти шестнадцать лет, и все закончится так? Почему‑то в моем воображении все рушилось, стоило мне только ступить за пределы корпуса.

Или солнце падало на землю, сжигая все живое. Но нет, также, как и всегда, дует промозглый ветер, стоит угрюмый детский дом "Надежда", а из окон торчат десятки любопытных лиц воспитанников.

Секретарь аккуратно положил в багажник мои пожитки и открыл дверь чёрного «крузака», на котором мне предстояло ехать к отцу. Благодарно кивнула мужчине и села на кожаное сидение. Дверь плавно закрылась, отгораживая меня от прошлой жизни.

Шмыг носом, стягивая с головы вязаную зеленую шапку, которую подарила мне Карина лет пять назад.

Она тогда была другой: любила вязать, играть в карты и морщила нос от сигаретного дыма.

Я вытерла набежавшие слезы и нервно сжала рукав собственного плаща. Но через секунду сдалась и повернулась назад, вглядываясь в пейзаж через тонированное стекло отъезжающего автомобиля.

– Вам стоит пристегнуться, Леди Алиса, – произнес секретарь моего отца, смотря на меня через зеркало заднего вида.