Мёртвое сердце

Я повернула голову в его сторону, понимая, что он обращается именно ко мне. Язык был мне незнаком, я пожала плечами и отвернулась от них. Мне было все равно, какую драму я им тут испортила, потому как у самой все было наперекосяк. Если я им мешаю, пусть идут в более уединенное место. Всегда считала, что выяснение отношений в общественных местах – повод для распространения сплетен. Хочешь славы, значит устрой трагедию на потеху остальным.

– Валас эрикэ генро? – очередная абракадабра, на которую я так же не обратила внимание.

Брызнула водой себе на лицо и почувствовала себя легче. Ну, хоть голова не болит, и не тошнит больше. Улыбнулась самой себе в зеркале. Отражение имело такой измученный вид, что в гроб краше кладут.

Никогда не считала себя красавицей, однако тут все было просто кошмарно. И даже не из‑за растрёпанной старой одежды или розовых секущихся волос – сама я выглядела болезненно бледной и уставшей.

– Мирав!

Он когда‑нибудь заткнется?

– Я тебя не понимаю, – сказала я и вышла из помещения, – и я искренне этому рада.

Не считаю нужным быть вежливой с человеком, который с усмешкой смотрит на девушку, упавшую к его ногам. Возможно, происходи там что‑то действительно жестокое, я бы вмешалась, но сейчас это было лишним. Девушка, скорее всего, виновата сама, потому как сейчас униженно сидела перед издевающимся парнем и плакала, даже не предпринимая попытки подняться. Её вина как минимум в том, что она слаба и…

И я захожу обратно, подлетаю к парочке и хватаю ошарашенную брюнетку за руку.

Несмотря на хрупкую комплекцию, физической слабостью я никогда не страдала, так что относительно легко подняла ее и поставила на ноги. А дальше: вывела из туалета и захлопнула перед носом ее спутника дверь. Хотелось бы запереть, но здесь даже щеколды не было.

Мы долетели до моей комнаты в скоростном режиме, пробуксовав пару раз на скользком ковре. Перед самой дверью я резко затормозила, не учтя того, что я с прицепом, из-за чего мы вместе завалились на блестящий пол. Что странно, прицеп никак на это не отреагировал – она лишь села поудобнее и опёрлась на стену.

Я же продолжала лежать пластом посреди коридора и втыкать в потолок.

В этот момент у меня словно закончились все силы, и смысла продолжать шевелиться не стало. Надо мной раскинулась завораживающая лепнина в викторианском стиле, о которой мне хотелось думать в миллиард раз больше, чем о собственном будущем.

– Не нужно было… – шепотом сказала девушка, заставив меня вздрогнуть.