Мёртвое сердце

В данном случае под эту статью попадало даже нахождение здесь, хоть он сам меня сюда и привёз.

Однако не думаю, что у меня есть право жаловаться о несчастной судьбе. Многие душу продали бы за мое место. Жаль только, что я не горю желанием жить под одной крышей с отцом тираном, который приказал поставить решетки на мои окна.

– Хорошо, – произнес он, вставая.

Лакированные туфли прошлись по ковру, на секунду замерев у двери. Обладатель их оглянулся, осмотрел комнату, и в частности меня. Хотел ли он что‑то сказать или просто посмотрел на меня напоследок – я не знаю, но мужчина уже отвернулся и вышел наружу.

Взамен заплыла Марика, строго оглядела мой внешний вид и села в кресло, наблюдая как за ней заходят мужчины‑рабочие, что несут увесистую железную решетку.

Глава 9

Я стояла напротив зеркала в гардеробной и разглядывала собственное хмурое лицо. Сегодня я была бледнее чем обычно на пару тонов, хотя выглядела чуть ли не как труп. Скорее всего, это происходило из‑за переполняющего все мои мысли волнения и удручающей обстановки.

Ничего хорошего от этого дня я не ждала. Школьные будни для меня имели мало приятного. Разве что, когда я войду в кабинет перед первым уроком, вмиг стану популярной, уроки будут не скучными, а рядом будет сидеть хоть кто‑то знакомый. Но жизнь никогда не подстраивалась под мои желания, возможно даже действуя наперекор.

Я поправила выбившуюся из пучка прядь и напоследок оглядела полки с одеждой. Странно что я не совала сюда свой нос раньше.

Хотя… если смотреть на вещи объективно, то мне было немного все равно на то, что здесь, и сколько это стоит. По какой‑то причине я ровно относилась к одежде, изредка выражая интерес к какой‑то одной понравившейся вещи. Могу сказать только то, что вкусы у меня несколько специфические: цветочные мотивы и пастельные тона я любила больше, чем приятные шелковые блузки.

Но как монашка я никогда не одевалась, и промышлять этим точно не планировала, так что, как бы не заклинал меня отец и какие бы смертные кары не обещал, я надела брючный костюм, а не длинную клетчатую юбку школьной формы.

Надеюсь, мой мелкий шажок вопреки идеальной системе этого мира не будет расценён как начало войны.

Я собралась с духом и вошла в комнату. Ногти впились в ладони, оставляя неглубокие полукольца, которые моментально восстанавливались, однако держались где‑то там – на уровне подсознания, как пометки о собственной мимолетной трусости.