Вороны вещают о смерти

Оно быстро пожирало сухой камыш, укрывающий крышу, и сыпалось искрами нам на головы. Сено могло вспыхнуть в любой миг.

Томира с мужем глянули наверх, потом друг на друга. Медленно на их лицах отразилось осознание, потом испуг, переходящий в панику. Кто-то из детей заревел. А внизу замычали перепуганные коровы.

Я замешкалась всего на мгновение. Потом бросилась к лестнице. Крикнула остальным:

– Скорее!

А Томира надрывно заголосила:

– Дети! Дети!

– Живее сюда! Вниз! – кричал ее муж.

Оба они замахали детям руками, поторапливая их, а по крыше уже расползлось два больших красных пятна, и с них непрерывно сыпались вниз искры.

Мальчик постарше вскочил и потянул сестру за руку, но та ревела и в испуге сопротивлялась. Жерди под одним из пятен не выдержали и полетели вниз вместе с языками пламени и остатками горящего камыша. Огонь тут же перекинулся на сено. Все вокруг заволокло дымом. Мужчина кинулся к дочери, подхватил ее на руки и подтолкнул сына вперёд себя. Тут рядом с ним обрушилось и ещё одно горящее пятно, едва не угодив на голову. Девочка завопила.

Спустившись, я быстро огляделась.

Видно, кто-то забросил факел в окошко, солома с той стороны вспыхнула, и теперь пламя лизало заднюю стенку хлева, грозясь вот-вот перекинуться на другие.

Я кинулась к воротам, сдвинула засов и толкнула – но они не поддались. Навалилась плечом и толкнула снова, сильнее, и потом ещё, до боли в руках и бедре.

Пламя уже растеклось по крыше, и теперь из всех щелей непрестанно сыпались искры. Стало жарко и густой едкий дым заволакивал глаза, скреб горло.

Все трещало и хрустело, коровы протяжно ревели, жались подальше от огня и били копытами.

Пока я боролась с воротами, остальные спустились с сеновала. Там уже вовсю полыхало пламя.

– Не выходит, – обернулась я к мужчине. Тот передал дочку жене и с силой толкнул створку двумя руками.

– Снаружи заперто! Вот же погань проклятая!

Он принялся ногами и кулаками колотить по воротам, пытался выбить плечом, но они лишь с грохотом сотрясались под его ударами.

– Быстрее, быстрее! – причитала Томира.

Девочка непрерывно ревела, все ее лицо было мокрым от слез, а под носом собрались сопли. Мальчик с выпученными глазами вертел головой по сторонам, вздрагивал, когда ломалось дерево, и испуганно жался к матери.

Из-за густого черного дыма жгло глаза. Они слезились, и приходилось часто моргать, а в горле словно рыбий хребет застрял. Каждый вздох становился все труднее, будто вместе с дымом я вдыхала и обжигающее пламя.