Вороны вещают о смерти

Я невольно глянула вниз и едва не потеряла равновесие. Черная стремнина бурлила и пенилась прямо подо мной, а берегов не видать, ни одного, ни второго. Упасть туда – верная смерть. Если бы я уже не была мертва.

Подстрелили, как оленя на охоте, и оставили гнить. Ни погребения, ни тризны. Почему ты должна забыть это? Почему должна простить?

Я остановилась. Ненависть плескалась внутри, такая же черная, как воды реки Смородины. Такой ненависти я прежде ни к кому не испытывала. Всегда спокойная и понимающая Огниша не может злиться.

Я думала, что если буду добра к людям, то и они будут добры ко мне. Не затевала драк, не отвечала грубостью на грубость, не лицемерила и не распускала сплетни. Жила так, как завещали боги. Единственное, чего мне хотелось: немного свободы. Но получила я лишь насмешки, предательство и две стрелы в спину.

Такова, значит, награда за мирную жизнь? Это за нее мне нужно быть благодарной?

Кто-то другой постоянно решал за тебя, как жить, как умереть, – шептала река моим голосом.

– Может, пришло время стать свободной?

Ветер поднялся такой сильный, что я едва держалась на ногах. Понимала, что все эти мысли и разговор с пустотой не принесут ничего хорошего. Они лишь отдаляют меня от цели… От очередного навязанного выбора, который сделал давным-давно кто-то другой.

Река же не навязывала свою истину. Она лишь помогла вспомнить то, что я и так знала.

Пришло время воздать по заслугам, Огниша.

Я сделала шаг. Он дался тяжело и медленно, будто приходилось пробираться по тягучей болотной жиже.

Потом ещё один, просто из упрямства, хотя и так уже поняла, что испытание Калинова моста оказалось мне не по плечу.

Пришло время измениться.

Я опустилась на колени. Слезы обиды и разочарования текли по щекам, падали на сжатые до боли кулаки и кроваво-красные доски. Стало страшно от осознания, что теперь ждёт меня.

А потом стало все равно.

Мост вдруг в один миг рассыпался подо мной алыми снежинками, и я полетела вниз. Через пару растянутых до бесконечности мгновений черные воды сомкнулись над головой.

Я ничего не чувствовала: ни холода, ни жара, ни того, как вода заполняет пустые легкие. Что-то тянуло меня вниз, и я не пыталась сопротивляться. Медленно погружалась ниже и ниже, к самому дну реки, пока сознание не заволокло чернотой.

Все прочее было похоже на бред во время лихорадки. Сознание прояснялось на редкие мгновения и выхватывало из происходящего отдельные куски. Я словно спала и никак не могла проснуться.