Вороны вещают о смерти

Словно прутья решетки, в окнах торчали ветки ежевики, а в воздухе все ещё остался запах жженого чертополоха. Глупые людишки. Стая ворон их неслабо напугала, раз они решили обезопасить дом. Но это не поможет. Никакие травы и обереги не защитят от мстительного духа, который желает получить свое.

Пришлось обойти избу, прислушиваясь к запаху чужих жизней внутри, прежде чем я нашла окно в комнату Яромира. Неудивительно, что в таком огромном доме у каждого была своя. Окна украшали резные наличники с обережными символами.

Я с силой выдернула одну из досок – она даже не обожгла мне руку – и сбила ею колючую ежевику, освобождая проход. Потом перемахнула через окно и бесшумно опустилась на деревянные половицы.

Ночная тьма щупальцами клубилась вокруг, ненависть ощетинилась холодными иглами. Я медленно двинулась к полку. Яр лежал там, свернувшись клубком и обхватив себя руками. Он не спал, я чувствовала это. Может, услышал шум за окном или почувствовал холод при моем приближении. Открыл глаза, вздрогнул и замер.

Лицо исказилось от изумления и ужаса.

– Ог… – сумел сдавленно выдавить он, но следом из приоткрытых губ послышалось только прерывистое дыхание.

Я смотрела на него сквозь свесившиеся на лицо пряди и едва держала себя в руках. Воздух вокруг напитался страхом, и я тянула его, тянула всем телом, нежилась в нем, словно в первых солнечных лучах после затяжных дождей. Страх опьянял. Я наслаждалась им, но этого было мало. Хотелось впиться когтями в его беззащитную глотку. Хотелось услышать мольбы.

Я облизнулась, представив себе все это.

Ненависть, готовая выплеснуться наружу, переполняла меня. И я почти подчинилась ей, но…

Но куда приятнее будет растянуть его ужас и отчаяние. Пусть живёт с мыслью, что любой момент может стать для него последним. Пусть страдает. Я не окажу ему такой милости, как быстрая смерть.

Я медленно попятились. Скрыла себя тенями от глаз смертного. А он так и не шелохнулся и взгляда не отвел. Едва смел дышать. Это правильно. Только так и следует встречать ту, которую подло сгубил в угоду самолюбию.

Лихо ждал снаружи, облокотившись о стену. Он одними губами усмехнулся как бы в подтверждение своей правоты, а потом молча двинулся следом.

Край неба, занавешенный тучами и прикрытый необъятными лесами, начал светлеть, возвещая о том, что время нечисти подходит к концу. Ничего. В моём распоряжении будет ещё много, много ночей.

Глава 25. Только горечь

День тянулся невероятно медленно.