Вороны вещают о смерти

Просто была уверенность, что вот сейчас, в эту минуту, я на своем пути. На верном. Выбрала ли я его сама, или этот выбор сделала за меня богиня-пряха – кто знает.

– Ты что, не слушаешь меня, Огнеслава? – ворвался в мысли резкий голос.

– Пора за работу, матушка.

Я переоделась в чистую рубаху и принялась заплетать косы. В волосах ещё осталось несколько рыжих еловых иголок, которые я украдкой вытряхнула в солому на полу.

– Конечно. Всегда ты от важных разговоров сбегаешь. Давно пора повзрослеть, девочка! – Матушка с громким стуком опустила чашку на пол у изголовья, сползла на матрас и отвернулась к стене.

Я послушно потянулась к окну.

На столе под скромным рушником стоял вчерашний хлеб, темный от ржаной и сосновой муки. Я отломила себе кусок – корочка аппетитно хрустнула, а мягкий, пористый мякиш быстро распрямился после сминания и принял начальную форму. Пах он так, как и должен пахнуть: печью, домом и уютом, и немного сосновым бором. Почему-то сегодня мне этот запах особенно нравился.

Завершив утренние дела, снова шла я к избе кузнеца. Шла полем, подальше от любопытных глаз. Чувствовала, как над селом протянулись липкие путы страха. Люди больше не пели за работой в полях, не смеялись выходкам ребятни. Мрачные лица, растерянные взгляды. Думали они все об одном. Село лишилось волхва. Кто-то убил его. Кто-то из друзей или соседей. И эта неизвестность тяготила каждого. Что теперь станет с людьми без защитника и покровителя? Кто будет вершить обряды на урожай, толковать знаки, лечить недуги, снимать порчу?

Я слушала сердца людей и надеялась, что скоро смогу им помочь.

А пока следовало помочь Младу.

Белый таленц открыл для меня голоса трав. Каждый звучал на свой лад, и читать их было так же естественно, как дышать. На какое бы растение не кинула взгляд, сразу понимала, как его следует применить. Знала, что тысячелистник поможет при кровотечениях, пастушья сумка укрепит ослабленное возрастом сердце, а осот обладает желчегонным действием.

Это новое умение казалось таким удивительным – даже волшебным, – что я неосознанно позабыла обо всем прочем. Медленно шла по полю, легко затрагивая пальцами высокие травы, слушала их напевы, а сердце полнилось восторгом. Вдыхала густой разнотравный аромат, сухой от яркого солнца, щекочущий ноздри невидимыми пылинками. Колоски и кончики островерхих листьев нежно касались ладони, напоминая осторожные прикосновения Лихо.