Пропаданцы

- Подумаешь… - обиженно проворчал он и тут же насторожённо привстал на стременах: приближался беспорядочный шум, грохот взрывов явно магического происхождения, подбадривающие крики и командные вопли.

Пытаясь понять, что происходит впереди, Рита вытянула шею и, наконец, спросила целителя, к которому невольно подъехали вплотную:

- А зачем они рвутся в город? Вроде сейчас их слишком мало, чтобы они сумели прорваться и попытаться взять его!

- Потому и рвутся, что каждый убитый ими – не успей мы перехватить трупы, немедленно оборачивается умертвием в руках некромантов Тёмного брата, - вздохнул Пэйон, тоже пристально всматриваясь в происходящее.

Внезапно все, вставшие в ожидании позади действующих отрядов, вздрогнули от взрыва слева – в соседнем переулке. Пэйон неожиданно сунул два пальца в рот – и оглушительно свистнул. Отряд, к которому примкнули «щенки», немедленно начал разворачивать лошадей, а один из солдат торопливо поднёс к губам нечто изогнутое, и в холодный воздух взметнулась неприятная визгливая трель сигнального рожка.

- В сторону! К стене! – хрипло закричал командир «щенков», своей лошадью заставляя лошадей новичков отступать к стене дома напротив подозрительного переулка, плетью указывая тем, кто не понял, куда вставать.

Девушка оглянулась на Артёма и насторожилась. Глаза горят, вот-вот наплюёт на приказ не ввязываться в бой – и бросится следом за бойцами!

До самого переулка солдаты и охотники доехать не успели.

Между трёх- и даже четырёхэтажными (считая подвальный – с еле видными узкими окошками) каменными домами вылетела толпа пеших воинов, мчавшихся в полном беспорядке. Ничего не понимающая Рита сначала сочла, что они бегут от умертвий, не сдержав их атаки, но потом …

Потом её сердце похолодело, когда в толпе, продолжающей бесконечной рекой выплёскиваться из переулка, она начала различать отдельные фигуры.

Солнце уже встало над крышами самых высоких домов города, но происходящее всё больше и больше напоминало ночной кошмар.

Оцепенев от ужаса, Рита вглядывалась в полуоползшие с черепов гнилые лохмотья кожи, в мутно-белые, словно заплесневевшие глаза – у некоторых висящие на честном слове из неожиданно громадных пустых глазниц; застывшим взглядом она скользила по рукам, в костлявых кулаках которых держалось (и неплохо!) оружие.