Запретная истинная дракона. Искушение Его Высочества

А у меня кружится голова — от страха я дышу слишком часто.

Принц тянется к моему плечу и накрывает его ладонью. Она горячая, как пламя. Его рука скользит по моему предплечью и смыкается на запястье. Все это он проделывает, не сводя с меня своих странных зеленых глаз.

Мне кажется, что реальность плывет, и я вижу только его глаза-омуты.

Где-то на краю сознания кричит внутренний голос, что его нужно оттолкнуть, но это выше моих сил. Сердце от непонимания, что происходит, колотится как сумасшедшее.

Принц склоняется вперед и опаляет мою щеку своим дыханием.

— Знаешь, что тебя ждет за покушение на наследника империи? — хрипло шепчет он.

Безвольно киваю, но сама не могу перестать смотреть в его глаза.

— Это не я, — шепчу одними губами.

Принц улыбается.

— Я знаю, моя птичка. Ты на такое не способна. Твои глаза, — он проводит большим пальцем по моей скуле, — слишком чисты. В них нет порока. Но… — он замолкает и смотрит на мои губы.

— Но?

Наверное, в моем взгляде отражается все мое отчаяние, потому что принц усмехается.

— Грир, — продолжает он, — глава тайной канцелярии, уверен, что это ты. А его сложно переубедить. Он предан отцу, как пес. И считает своим долгом обеспечить королевской семье защиту и безопасность. А тех, кто на нее покушается, — переводит взгляд с моих губ на глаза, — уничтожить.

Слова принца пугают до дрожи. Не понимаю, зачем он мне это говорит? Ведь я и так напугана.

Качаю головой. Чувствую, как щиплет глаза, но плакать перед Его Высочеством не хочу.

Не хочу показывать ему свою слабость. Но он все равно замечает мои слезы. Рассматривает лицо. Очень серьезным взглядом.

— Жаль, — бормочет он сам себе, — такая красота пропадет.

Он резко отстраняется, и меня словно бросают в холодную воду. Странный морок рассеивается.

Я ежусь и растерянно приваливаюсь к стене, а принц молча покидает камеру. И его тяжелые шаги еще долго отдаются эхом в коридорах темницы.

Не знаю, сколько времени проходит. Я сижу на скамейке, подтянув колени, и вслушиваюсь в шорохи.

Вначале в коридоре шумели, но сейчас всё замолкло, будто за дверью все вымерли. И эта тягостная тишина длится уже несколько часов.

Из тревожной дремы меня выдергивает звук открывающейся двери.

Вскакиваю на ноги и тут же отступаю.

В камеру входит Грир. Из-за его плеча выглядывает взъерошенный Вандер.

— Послушайте, — я не оставляю попытки достучаться до них, — я ничего не подбрасывала в стакан принца. Не знаю, откуда там взялась ягода.