Запретная истинная дракона. Искушение Его Высочества

— Он не может быть твоим, — спокойно произношу я. — У принца есть невеста. И свадьба скоро.

Катарина фыркает:

— Это политический брак. Он ничего не значит. А у нас с ним любовь. Настоящая! И я не позволю никому влезть между нами. Ни тебе, ни этой северной леди.

Катарина с таким пылом говорит про свои отношения с принцем, что мне становится ее жаль. Она верит в искренность его чувств и не желает видеть правду.

— Я и не собираюсь лезть к принцу, — повторяю я, но не вижу понимания в ее глазах. Катарину не переубедить.

— И не обязательно было подставлять меня с ягодой.

Я слежу за ее реакцией. Хотя и так уже уверена, что это сделала она.

— С какой еще ягодой? Ты что несешь? — она кажется искренне удивленной.

— Вдовья ягода. Это же ты ее в стакан принца подкинула, пока твоя рыжая подружка меня отвлекала?

Лицо Катарины вытягивается. Она выглядит шокированной, но не испуганной.

— Ты на что намекаешь? Хочешь сказать, что это я? Да как ты смеешь на меня клеветать, дрянь! Чтобы я подвергла опасности Себастиана? На меня свою вину хочешь спихнуть? И выставить меня в глазах Себастиана непонятно кем? Это ты сделала! Ты!

Катарина бросается на меня и пытается вцепиться в волосы.

Я делаю резкий рывок в сторону. Магия в пальцах звенит, стремясь сорваться, но я ее удерживаю. Не хочется себя так глупо выдать.

Служанка по инерции влетает в комод, разворачивается и вскидывает на меня глаза, полные ненависти. Я физически ощущаю, как растет напряжение в воздухе.

— Что здесь происходит? — в дверях появляется Вандер.

В руках держит мою сумку.

— Господин Вандер! — требовательно восклицает Катарина. — Эта нахалка пробралась в комнату мадам и отказывается ее покидать. Я пыталась ее выставить…

— Дура! — Вандер хлопает себя по лбу и закатывает глаза. — Ну почему все служанки такие дуры?! Это и есть леди Квелет, идиотка!

— Что? — Катарина ошарашенно оборачивается ко мне, оглядывает с ног до головы.

Я складываю руки на груди и приподнимаю бровь.

— Я надеюсь, вы хорошо убираетесь.

А то я не люблю грязь, — произношу я.

Катарина поджимает губы, резко поворачивается к Вандеру и обрушивается на него истерикой:

— Вы что, издеваетесь? Я не буду ей прислуживать! Чтобы я вот этой?! — она тычет в меня пальцем и вылетает из покоев, по пути задевает столик на колесиках. Он с грохотом валится набок. Мыла и флакончики рассыпаются по белому полу.

— Как же вы меня достали! — восклицает Вандер, бросает мне под ноги сумку и кидается за Катариной.