Повелительница интерьеров и генералов

— Да, копай под него и задевай дно острыми краями, должен отвалиться кусок.

Минут пятнадцать мы усердно копали и стучали по камню, а на шестнадцатой совок Гресии ударился обо что-то в земле.

— Госпожа, тут, похоже, шкатулка! — закричала няня истерически.

Я, кстати, тоже, когда в детстве нашла бриллианты, истерически кричала «Стёклышки! Стёклышки!»

Я мигом подошла к Гресии и в две руки мы выкопали шкатулку из чёрного камня. Красивого чёрного камня. Я ещё подумала, что её тоже можно продать.

Вероятно, не так дорого, как бриллианты, но не мешало бы её оценить.

— Как она, интересно, открывается? — задумчиво спросила я, вертя каменную коробочку.

У неё даже замочной скважины не имелось.

— О, госпожа! Это магический сохранник. Такие обычно завязывают на кровь. Если это зарыл кто-то из ваших предков, то должно сработать. Вот, видите завиток на крышке? Надо его нажать.

Я, как доверчивая дурочка, нажала на завиток и вскрикнула от болезненного укола!

— Грес, ну ты чего?! Надо было мне хоть руки помыть сначала!

Сунула уколотый палец в рот и зашипела.

— Это же магия, госпожа. Ранка безопасна и скоро пропадёт. Смотрите, смотрите! Она открывается!

Крышка шкатулки и вправду сначала совсем медленно приподнялась, а потом резко откинулась. Внутри лежали три бархатных мешочка, длинный узкий футляр (у нас в таких колье или браслеты хранят), три квадратные коробочки и блокнот в кожаном переплёте.

— Строгий Родитель, моя госпожа! Похоже, это записки вашей трижды прабабушки, великой пряхи Консуэло Лианор! Магия вашего рода стала угасать как раз после её смерти.

Говорят, это потому, что она спрятала родовое кольцо силы, — с придыханием выпалила Грес.

— Давай посмотрим, что бабуля нам оставила.

Мой голос тоже срывался. И руки дрожали от волнения. Первый мешочек я еле развязала. Заглянула внутрь и разочарованно вытряхнула на ладонь брошь. Очень красивую и, судя по зелёным и переливающимся всеми цветами прозрачным камешкам, наверняка дорогую, но которая прибыли мне не принесёт.

Это ведь не просто камни, а фамильная драгоценность. Я не имею никакого права лишать детей фамильного наследства. Во втором мешочке лежала печать. Боюсь, тоже для продажи не годная. Третий мешочек порадовал больше — в нём лежала горсть монет с женским портретом на реверсе и номиналом в десять золотых. Я насчитала их семнадцать штук.

— Старинные золотари! — ахнула Грес.