Хранители Седых холмов

Мокрый насквозь, он всё равно выглядит довольным и на редкость бодрым. После непрерывной — от рассвета до заката — тренировки под проливным дождём это особенно странно. Вот же…

— Ну, что, Мелкий. Кто будет первым? Ты или я?

Он не отвечает. Кидается. Чернявому хватает полмгновения, чтобы заломать его, «заколоть» и опрокинуть в грязь.

Наставник кивает, сложив на груди могучие руки.

— Уже что-то, — похвала выходит сухой и чёрствой, как плесневелая корка. — Подними его и повторите дюжину раз. И, Полумесяц, если надумаешь играть в поддавки, отправлю чистить конюшни.

Обоих. Ясно вам, засранцы?

— Хей, мелкий. Мелкий… Ты как? — Призрак хотел потормошить его за плечо, но ничего не вышло, и он отнял руку. — Порядок?

— П-порядок… — выцедил Вепрь, проморгавшись. Хорошо хоть не отключился, а то каждое мгновение на счету. Он вскинул голову, поглядел на Призрака и выдал: — Тебя кличут Полумесяцем.

— От те нате, — хохотнул Призрак. — Вспомнил! Слушай, кроме шуток, надо вызнать, что это за пойло такое у Енкура.

— Пойло здесь ни при чём. — Вепрь стащил шемаг с покойника и кое-как замотал себе рожу. — Я слышал голос. Он велел…

— Проснуться, помню.

— Не только. — Вепрь скользнул взглядом по мечу убитого. Взять — не взять? Решил не брать. Второй ятаган тоже лучше оставить: ни к чему он. А вот запасной кинжал это дело. — Я должен вспомнить имя. Тогда верну память.

Призрак кивнул.

— Память важнее всего.

Вепрь осёкся. Вперился взглядом в невидимого.

— Ты мне это уже говорил.

— Возможно.

— Обсудим позже.

— Вепрь снял с пояса пустынника кинжал и сунул за голенище. — Сперва вызволим кагана.

— Не возражаю, — улыбнулся Призрак. Как там его? Полумесяц… Ну надо же. Что за странное прозвание!

В чужой робе, с закрытым шемагом лицом Вепрь выбрался из пещеры. Второй часовой не сразу смекнул, что к чему, и заветное мгновение было выиграно: пудовый кулак вырубил растерявшегося стража тихо, чётко и без лишней суеты. Путь был открыт.

Вепрь шёл не торопясь, зорко подмечая, что и как.

Лагерь кишел пустынниками. Сверху, на уступах, дежурили арбалетчики. Всадники чистили коней. Главари громко и жадно делили добычу. Рядовые боевики азартно метали кости, расположившись под выцветшими полосатыми тентами. Чуть поодаль болтались подвешенные над землёй клети. Первая пустовала, во второй жарился на солнце пожелтевший скелет — Призрак решил, его оставили исключительно для устрашения пленников, — в третьей сидел, скукожившись, Сиятельный каган Таймур Тархан.