Колючее счастье для дракона или Инквизиции требуется цветовод

Но речь в отчете велась о ботаниках! Ботанический сад, драные яги и акуну им в задницу.

Банальный ботанический сад! Всех мордой да об колючий забор и за хвост протащить там три раза вдоль самой вонючей канавы.

Ну…

Не такой уж банальный, допустим. Сюда приносились из разных миров разного рода биологические редкости, обязательно обладающие уникальными магическими свойствами.

Идея была очень благая. А как известно, благими намерениями вымощена дорога во вселенскую Тьму.

Очень скоро особенно одаренные сотрудники поняли выгоду.

Протоколы расследования пугали даже видавшего вида Сильвера. Одно лишь только радовало: уже пару лет как расследование было закрыто, все виновные арестованы, усердно и публично наказаны, и Сад опустел.

Остались лишь самые верные делу сотрудники, многократно проверенные да набранные среди своих.

И растения. Те самые редкости, совершенно никак не повинные в своих свойствах, преступных и зачастую смертельно-опасных.

Если бы не они, Эндрис уже точно подал бы рапорт об увольнении.

Он никакой не герой, вот совершенно.

— Бедствуешь? — голос Ладона раздался прямо над головой. Зарывшись в бумаги, Эндрис совершенно его не заметил.

— Страдаю. Кофе? — он вспомнил вдруг, что все еще исполняет обязанности секретаря.

— Прекрати, — Ладон поморщился, присаживаясь на край стола.

Да чем их так притягивал этот стол? Рядом удобные кресла для посетителей, но нет же: все семейство Лефлогов упорно мостит свои задницы на безупречную мраморную столешницу.

Андр тяжко вздохнул, провожая глазами тяжелую папку, прихваченную Ладоном.

— Как вообще туда попала Инквизиция?

Этот принципиальный вопрос мучал Сильвера все это время.

Другой мир — это не соседняя улица, не другой регион и даже не континент, между прочим. Это у ягов дурных на рогах, без общепринятой связи, да там даже сутки другие! Маму вашу под хвост и с особой жестокостью!

— Совершенно случайно.

— А давайте закроем обратно! — мысль эта Сильверу очень понравилась. Он даже руку к папке заветной протянул, наткнувшись на ироничный начальственный взгляд.

— Трусишка очкастый, — тихонечко прошептал ехидный начальник.

Лицо Эндриса вытянулось. Он не такой!

— Я совсем не оперативник, — грустно вздохнул тот, кого обозвали очкастым трусишкой. Несправедливо вообще, между прочим.