Королевство Крамтон. Книга первая.

Или оставались из страха, потому что Нежить никогда не выбирала себе жертву из серых служанок. Это неудивительно, ведь она никогда не отправляла серые билеты серым людям. О том, чтобы пойти работать в Серую гору, иногда болтали слуги и в нашем поместье. Помню, когда я была совсем маленькой, одна из моих любимых служанок ушла от нас в гору. Та, которая бегала со мной наперегонки в саду и умела делать запруду на крошечном ручье среди деревьев. Она нанялась на год серой служанкой, и больше мы ее никогда не видели. Когда я выросла, то узнала, что она умерла в Серой горе.

Глава 2.3

Теперь я видела, что браслеты есть у каждой из служанок. И у всех не хватает половины мизинца на левой руке. Спросила об этом, и женщина побледнела даже сквозь серость. Но ответила - наверное, потому, что мне уже никогда и никому не рассказать об этом

- Их забрала Нежить, - прошептала она.

Я так и не поняла, зачем Нежити пальцы серых служанок. Женщина же больше не произнесла ни слова.

Я не заметила, как принесли верхнее платье.

Повернулась и не смогла сдержать удивленного возгласа. Изумрудно-зеленое, с яркими вставками сверкающих камней.

- Красивое, - произнесла серая женщина, но так, словно это было не платье, достойное королевы, а табуретка в забегаловке.

Отец мечтал о таком для меня. Но и он, верный воин короля, не смог достать настолько ярких тканей. Кончено, мои одежды не были тускло-серыми, однако цвета их были приглушенными.

На мгновение представила, как Нежить идет по королевству в моем теле, юном и разнаряженном.

А люди отворачиваются, прячутся, рыдают, потому что то, что творит мое тело, мерзко и страшно. Я содрогнулась и надела платье. Серые женщины расправили складки и затянули шнурки на одежде.

Меня усадили и принялись расчесывать волосы. Легкий апельсиновый аромат все еще оставался на них, а сами волосы стали еще более шелковистыми и блестящими. Их оставили распущенными, только взяли две широких пряди справа и слева от лица и закололи их на затылке небольшой изумрудной заколкой. Одна из женщин в это время обула меня в легкую, почти неощутимую обувь.

Они не плакали, эти женщины. Они не смотрели на меня сочувственно. И они почти не говорили, ни со мной, ни между собой. Казалось, они одевают куклу и не чувствуют ничего. Хотя даже куклу жаль отдавать на растерзание.

Потом снова был длинный коридор и серая мощная дверь в конце его. Дверь распахнулась. Я ожидала увидеть унылую пещеру. Неожиданно ослепительный свет ударил в глаза, и все заиграло красками.