Дракон вредный, подвид мстительный

Он сначала молчал, потом представился и, внезапно, протянул для рукопожатия ладонь.

Странный жест. То есть не странный, я многократно видела, но ко мне подобные ещё не применяли. Осторожно сжав широкие горячие пальцы, я кивнула.

И тут же услышала:

– Ты в самом деле пьяная?

– Конечно нет! – возмутилась я.

Немного напряглась, ожидая от рыжего подколок, а вместо этого услышала потрясающее:

– Так ты в любимчиках у лорда Эрвина?

Любимчик – у-у-у, как верно подмечено!

– Скорее уж любимица, – фыркнула я.

– Стало быть коллеги, – кивнул рыжий.

– Я сам целый год был любимчиком милорда Рагара. – Тут парень слегка скис.

Я посмотрела с любопытством. Йерс не походил на оболтусов, которые лезут в драку по любому поводу и вообще склонны нарываться.

– Как тебя угораздило?

– Просто у него аллергия на рыжих, – кадет развёл руками.

Но потом всё же признался:

– На отборе в Высшую Военную школу леди Алиса была в моей команде, и мы в целом приятельствовали. Милорд Рагар ни за что не признается, но корень его нелюбви именно тут.

Я всё-таки улыбнулась. А ещё восхитилась, ведь рыжий знаком с иномирянкой и первой воплощённой драконицей. Леди-дракон – это невероятно! Именно Алиса сейчас открывала двери новых возможностей для всех нас.

– Трудно было? – в моём голосе прозвучало сочувствие.

– Ну так, – уклончиво ответил второкурсник.

– Теперь можешь выдохнуть, его высочество в долгом отпуске, а новому директору перейти дорогу ты при всём желании не сможешь.

Йерс посмотрел заинтересованно, а я поняла, что сболтнула лишнего.

Сплетни – это вообще плохо, а сплетничать с малознакомым парнем о нашем общем начальстве – чистый идиотизм.

Но раз уж начала, пришлось закончить:

– Он слишком любвеобилен и непостоянен.

– Ну, многие драконы до обретения пары любвеобильны, – отозвался Йерс.

Мужская солидарность? Прелестно.

Я фыркнула и на этом тема была закрыта. К тому же мы, как выяснилось, пришли.

Второкурсник остановился в довольно странном месте – большой зал, две арки – в прошлый раз нам говорили, что это входы в два разных учебных корпуса.

Между арками была широкая стена, вверху висели часы, а внизу стоял этакий мраморный прямоугольник.

Рядом с прямоугольником узкий шкаф со стеклянной дверцей, а за дверцей длинное копьё.

Йерс извлёк это копьё, передал мне и кивнул на прямоугольник:

– Ну, забирайся, любимица.

Я не поняла и уставилась большими глазами.

– Это почётное караульное место, – объяснил парень.

Я огляделась.