Кровавая Ведьма

Лихо, которое до того было тихо!

— Ну, уж нет! — послышался возглас, полный праведного возмущения, и по натертому паркету сердито застучали башмачки. Да не кукольные на сей раз, а самые настоящие! — Ишь, чего удумал, ирод! Еще чего не хватало, за переодеванием девки незамужней подглядывать, да срамом таким ей угрожать! Есть у тебя совесть, не?!

— Лили, — невольно застонала я.

Вот угораздило же, поганку эту, так не вовремя моей девичьей честью озаботиться! Притворялась бездушной куклой, так и дальше бы оставалась такой — мне б спокойней было, да и козырь в рукаве какой-никакой сохранился бы!

А теперь что? Красуня эта не только сущность свою обнажила перед имперским магом, еще и в размерах увеличилась, способности за каким-то лядом показав!

— Надо же, — узрев представшую перед ним рассерженную фарфоровую куклу размером с меня, да и фигурой схожей, Волк иронично вскинул бровь.

— Какие нежности перед нашей бедностью! Кого-то ты мне напоминаешь...

— Любую ведьму тебе она напоминает, — решила вмешаться я, пока он не понял.

И попыталась задвинуть за себя возмущенную помощницу, которая гневно сверкала лиловыми глазищами, уперев изящные ручки в стройные бока. И это было не так просто, надо сказать!

Нет, внешне Лили оставалась всё той же куколкой — хрупкой, как дитя, стройной, как березка, да красивой, что та кукла. Хотя, кукла она и есть, что так, что в мелком виде! Даром, что фарфор, укрепленный магией. И волосы огненно-рыжие, глаза огромные, носик ровный, губки бантиком — век любоваться можно.

И одета так, как я себе сроду не позволяла: кринолин моднявый атласную юбку колоколом ставит, а корсет под платьем всё неприличное напоказ выставляет, не спасает даже кружево по вырезу! Даром, что сверху плащик парчовый всё это серебристо-зеленое богатство прикрывает, одни рукава-фонарики видны. Из приличного только рябиновый венок на длиннющих, кудрявых волосах. Так и те распущены, как у гулящей девки!

В общем, всё это диво и мешает мою служку с места сдвинуть.

А та еще и каблучками уперлась, небось, Волков сарказм услышав!

Какая там бедность? Она ж выглядит, как леди какая, не чета мне. Он уж скорее про умственную и душевную бедность говорил — так уколоть как раз в его духе.

А что до остального — так Лили аккурат этим домиком и его обстановкой занималась, ей с ее видом сподручнее, и подозрений не вызывает. Для всех она тут хозяйка и госпожа. А на меня лишь так, едва похожа...