Кровавая Ведьма

Всё было зря, да?

И теперь всё грозится повториться по новой?

И Волк снова становится тем, кто тащит меня в самое пекло?

— И, — чтобы хоть чем-то разум занять, отстраненно спросила. И хоть вспоминать не хотела, но память нет-нет, да подкидывала образы мага, самого молодого из всех, невинного и неискушенного, вечно похожего на худенькую взъерошенную птицу. — Как он с этим справился?

Ворону, пожалуй, я доверяла больше всех... хотя, нет. Доверяла безоговорочно я Ирбису и Волку, а Ворон был тем, от кого я сроду никогда не ожидала подвоха.

Он таким невинным казался, молодым совсем, едва ли старше меня! Вечно как тощий, лохматый ворон, опасливо подбирающий хлебные крохи около лавки.

Я думала, он понимает меня. Ведь заступался всегда, поддерживал, в общих шалостях участвовал.

А когда до моей крови дело дошло, промолчал, как и все! Более того, как раз стал тем, кто оковы на моих руках безмолвно и безропотно защелкнул...

Так что — нет. Сейчас перед ним я за собой вины никакой не чуяла!

— Дрейк помог, — равнодушно пояснил Волк.

Дорогущий кинжал, имеющий наконечник в виде оскалившейся волчьей головы, мелькал в его руках с прежней скоростью и сноровкой. Правда, никогда раньше я не замечала у него подобной страсти к фигурной резьбе по дереву. — Он взял Ворона под свою опеку. Полагаю, его таланты к обучению и тяга к знаниям дали свои плоды для них обоих. Ворон наконец-то повзрослел, а Дрейку, похоже,остался лишь шаг до обретения полной силы.

Ага.

А мудрости на сей раз запас есть?

И, не сдержавшись, я фыркнула:

— Может на шаг его и хватит.

Вот только на сей раз не за мой счет, господа хорошие! Где он там, на постоялом дворе Полоца своего дракона оставил? Вот пусть там и стоит! Нашелся, тоже мне, разумник. Нет, за Ворона, ему, конечно, честь и хвала. Хотя, младого, вообще, грех в беде оставлять. Но не сбежал, и хвала Роду!

— Доминика, — внезапно и очень насмешливо прервал мою пылкую речь Волк. — А ты не слишком заботишься о тех, кто тебя предал?

И я тут же озадаченно замолкла, к тому же, рот своей куколки рукавом рубахи прикрыв — та как раз явно собиралась что-то колкое пискнуть.

Это что, обвинительную речь я тут вслух, да посреди леса задвигала?

Вот оно мне надо было?

— Забочусь? — нарочито-равнодушно хмыкнула я, стараясь не обращать внимания на то, как мигом вспотели и похолодели виски. — Да с чего бы это? Так, размышления вслух. Не больше!

Интересно, и кто в эту муть поверит?

Не язык, а помело, ей-богу.