Кровавая Ведьма

— Себе, небось, заприметил?

Ох, ты ж. Да я смотрю, в этом поместье внезапный интерес управляющего к новой девке прям событие какое! Интересно, и чем я ему так глянулась? Уж не схожестью с хозяйкой ли?

Небось достала она его до самых печенок, вот и нашел, на ком злость выместить.

Со спины-то без разницы, кого бить — невысокая, тощая, рыжая, и ладно!

— А, может, и заприметил, — не стал лукавить Лучезар, остановив, наконец, свой выбор на крупном, кислом зеленом яблоке. — Не твоего ума дело. Лучше в баню ее отправь, одежду годную подбери, накорми, да лавку в людской выдели.

И пусть ее лекарь осмотрит — если вшивая, пусть обреют. Да ты и сама всё знаешь, я тебя что, учить должен?

Оп... Вариант с внешним сходством отпадает!

— А откуда она? — вдруг спохватилась кухарка. — Неужто с дальних сел бродяжку приволок?

— Делать мне нечего. На рынке купил.

— Ну да, глупость ляпнула. Откуда в наших селах девки-то красивые остались? На корню всех гарпия эта извела.

— Людвига...

— Отстань, паршивец, без меня знаешь, что так оно и есть! — не смотря на явную угрозу в его голосе, женщина отмахнулась только, руки о фартук вытирая.

И еще раз меня осмотрела, но уже куда спокойней, даже с жалостью как-то. — Ну? И как тебя звать-то?

— Артеника, — представил он, смакуя на языке то ли фрукт, то ли моё имя. — А сама она тебе и слова поперек не скажет. Радуйся, да богов благодари. Немая от рождения!

— Да как же это, — вдруг охнула кухарка. — Хозяйка теперь и таких брать будет? Она ж и без того жизнью обиженная!

А вот с этим, пожалуй, не поспоришь.

Обделили меня знатно!

— Не лезла бы ты не в свое дело, Людвига, и держала язык за зубами, — холодно предупредил управляющий. — Не то стоять тебе поротой у позорного столба. Сама знаешь, не посмотрю, что ты меня вырастила. Плети всё одно — кто кого ждет и кормит!

— Да уж знаю! — ядовито откликнулась кухарка. — И думала по-другому, а зря! Не порола в детстве, а надо было. Иначе б не стал ты... таким!

Ух, ты ж. Не иначе, как кто-то сор из избы решил вынести? Да как вовремя-то!

Хотя, кого им тут смущаться было? Работники местные, небось, итак всё знают.

А до новой девки никому дела нет — всё одно, немая и разболтать не сможет. Да и не задержится надолго на службе (или всё ж в рабстве?).

А потом и вовсе, хозяйка, что магией запретной балуется, неугодную девку со свету сживет, и никто слова поперек сказать не посмеет.

Любопытные, однакось, тут порядки!

— Всё, надоела, — кинув огрызок яблока обратно на стол, меченный поднялся.