Гора в объятьях облаков

Его дважды пытались казнить, высылали из страны и еще много всякого интересного. Но он все же справился и добился Акане.

Когда вся процессия заняла отведенные им места, стали звучать громогласные тосты, от которых звенело в ушах и гудело в голове. Первый интерес стихал, вытесняемый неудобством. Шея начинала зудеть сильнее, ноги просто уже болели, скрученные в неудобную позу. Прикоснувшись к рукаву тенгу, привлекла его внимание.

– Нам еще долго? Мне тяжело сидеть,– я решила не юлить и прямо предупредить Шиджеру о своем состоянии.

Ёкай, чуть сведя брови,обвел взглядом мою фигуру.

– Сколько еще выдержишь?

– Минут двадцать. От силы полчаса,– тенгу кивнул, чуть подвинувшись ко мне. Пропустив руку под мои сложенные на коленях рукава, мужчина не сильно сжал бедро, ощупывая длинными пальцами. Несколько растерявшись, вздрогнула, пытаясь столкнуть руку.

– Не ерзай. Могу немного помочь, – фыркнул тенгу, не убирая ладонь. Все еще взволнованная, напряженная, замерла, ожидая, что же будет дальше.

Ладонь, скрытая моими рукавами, скользила от колена вверх к бедру и вниз, то ли гладя, то ли массируя. И правда, через некоторое время спазм мышц и боль стали немного отступать. Их место занимало какое-то волнение и жар. Еще более волнительным было то, что это больше походило на какую-то тайную ласку в таком неподходящем месте. От этого сердце вздрагивало, а дыхание сбивалось.

Глава 17

Алиса

Ёкай следил за происходящим, не поворачивая голову в мою сторону, а у меня вспотели ладошки и пылали щеки.

Тепло пробегало приливными волнами снизу вверх, расходясь кругами от ладони тенгу.

– Полегчало? – Шиджеру продолжал смотреть в зал со спокойным, ничего не выражающим лицом, не останавливая дразнящих движений.

– Определенно,– откашлявшись, смогла просипеть. Тенгу бросил в мою сторону короткий взгляд и тут же опустил голову, но я успела поймать широкую самодовольную улыбку, мелькнувшую на его губах.

Рука на моем бедре замерла, чуть сжавшись. Смейся, смейся, демон. Я тут, можно сказать, позорюсь на весь высокий двор, а он развлекается.

Отдышавшись, немного успокоилась, уняв жар внутри и неприличные мысли, совсем не соответствующие моменту. Шиджеру убрал ладонь, чуть нагнувшись ко мне.

– Как только будет можно, мы вернемся в Кумояму. Вот тогда мы с тобой поговорим, наконец, – голос ёкая был хриплым, низким. Глаза пылали каким-то озорством.