Гора в объятьях облаков

– Я так понимаю, ты не против? – фыркнул, переведя взгляд на сестру. Ей было трудно признавать свою неправоту, но все же Натсуми пришла. Извинения звучали своеобразно, но я буду дурак, если не приму их или сделаю вид, что не понял.

– Откуда она? – как-то устало, словно признавая поражение, спросила Алая.

– Из России. Хорошо образованная, интересная, страстная.

– Значит, ты решил?

– Решил.

– Что ж, тогда я поздравляю тебя, борат. Пусть все получится так, как ты придумал. Может, даже помогу, если будет нужно.

А может и нет, – фыркнула Натсуми, кутаясь в хаори. Оглядывая сестру, не мог не согласиться с Орисой – сестра выглядела печальной и несчастной, хотя ее гордо поднятая голова и безучастное выражение лица вполне могли обмануть постороннего. Ничего, маленькая моя Алая ворона, может, где-то далеко, где снега покрывают земли толстым покрывалом и ночь длится полгода, ты найдешь немного счастья.

– Спасибо, Нати, – протянув ладонь, прижал младшую к себе, легко коснувшись виска. Девушка фыркнула, попытавшись вырваться, тут же став колючей как ежик.

Как же, она уже взрослая и капитан тенгу, а тут такие нежности.

– Иди от сюда, – сердито фыркнула девушка, передергивая плечами, – твоя невеста устала.

Посмеиваясь, вернулся к Орисе. За спиной я слышал, как Алая ворона тихо напевает под нос. А это значит, что Натсуми успокоилась и больше не нервничает и зла не держит.

– Отправляемся домой? – щеки Орисы залил нежный румянец, показывая, что девушка помнит мои обещания. Подхватив ее на руки, поднялся вверх.

На площадке позади дворца нас ждала повозка.

Глава 18

Алиса

Тенгу не выпустил меня из объятий в повозке, удобно устроив на собственных коленях. Ткнувшись носом в висок, ёкай провел им выше, оставляя на волосах легкие поцелуи. Ладонь скользнула по спине, подбираясь к затылку, заставляя выпрямиться. Свободной рукой поймав мою руку, мужчина прижался губами к запястью, заставив сердце подскочить.

– Мы не одни, – тихо, сквозь зубы, прошептала, стараясь сдержать дрожь.

Не отрываясь от тонкой и чувствительной кожи на руке, тенгу усмехнулся, скосив на меня хитрый взгляд.

– Это единственное, что меня сдерживает.

Дыхание перехватило. Меня дразнили и обещали, почти угрожая тем моментом, когда мы останемся наедине. Щеки вспыхнули, и не сдержавшись, кинула взгляд в другую часть повозки, где, едва сдерживая улыбки, сидели зубатки и Гадзодзу, демонстративно глядя друг на друга.

– Прекрати, – прошипела, отдергивая руку.