Гора в объятьях облаков

– Ты, когда болеешь, немного не так выглядишь. А сейчас – ну точно тургеневская барышня, неразделенных чувств полная.

Мы немного помолчали, каждая думая о своем. Маша, встав из-за стола, подошла ко мне, приобняв.

– Завтра уезжаешь?

– Угу. В понедельник на работу.

– Странно, это все, Алис.

– Ты о чем?

– Тебе, чтобы домой раз за год добраться, пришлось в Японии голову отбить. Вот я и думаю, чем тебя в другой раз сюда заманивать, чтоб не так травматично было.

Рассмеявшись, крепче обняла свою младшую.

– Пойдем, прогуляемся? Ты, помнится, говорила, у вас кафе какое-то новое открылось?

– Идем. Только куда нам до вашей столицы, – фыркнула Машка, разжимая объятия и поправляя волосы.

Глава 23

Алиса

Работа захватила сразу, не давая возможности сделать лишний вдох. Моя начальница, куратор международных проектов, как всегда требовала невозможного еще вчера. Порадовавшись возвращению, на меня тут же взвалили новый контракт с Германией, ставя невероятные сроки. Раньше, до злополучного отпуска, я любила такие активные и сложные задания, находя в них остроту жизни и возможность показать собственные умения.

Но, видимо, что-то все же повредилось в моей голове от удара. Выполняя задание, я вдруг зависала, глядя перед собой и ничего не видя. Было невероятно тяжело. С самого утра, упакованная в узкую юбку и неудобные шпильки, я носилась по офису, преподнося начальству промежуточные отчеты или требуя данные с аналитиков. А потом, ближе к трем, сидела за своим столом, пытаясь сосредоточиться на цифрах.

За прошедший после моего возвращения месяц, уже тысячу раз передумала вернуться домой, в родной спокойный городок. Родители не откажут, может даже не спросят, что произошло. А у меня и не было ответа, кроме того, что я очень, очень устала от этой бесконечной гонки, у которой нет финиша. Пытаясь немного успокоиться, даже наведалась в художественный магазин, купив холст и краски. Не помня, когда последний раз брала в руки кисти, молча, по нескольку часов, сидела, глядя на белую поверхность, не решаясь начать.

Когда-то, еще в школе, я мечтала поступить в Питер, в «Муху» (Художественное училище и музей имени барона Штиглица), но решила, что художники – люди бедные, и выбрала совсем иное направление. Никогда не жалела, получая удовольствие от учебы, а потом и от работы. Никогда. До этих дней.

Особенно тяжело приходилось по вечерам, когда можно уже не бежать, когда ничего не требовалось делать. Накатывала тоска и какая-то боль.