Гора в объятьях облаков

Без предупреждения, без всех этих многозначительных взглядов и полуулыбок, которые обычно мной наблюдались на мужских мордашках. Нагнулся и прижался горячими губами к моим, поймав судорожный вздох. Шиджеру двумя пальцами придерживал мой подбородок, не давая отстраниться и прижимаясь все сильней. Горячие губы чуть дрогнули, меняя поцелуй, делая его глубже, чувственней. Вторая ладонь ёкая оказалась на шее, плавно скользнув к плечу, огладив ключицу, вызывая мурашки по всему телу. Голова вдруг стала легкой и невесомой, словно ее заполнило пушистое облако.

Я вся превратилась в одно сплошное ощущение. Стоило немного раскрыть губы, рассчитывая получить чуть больше удовольствия, как тенгу отстранился, опалив серьезным взглядом.

– Это было достаточно реально? Теперь спи, – мою голову слегка прижали к плечу, не давая заглянуть в темные глаза. Взволнованная, раздосадованная таким коротким поцелуем, абсолютно уверенная, что теперь точно не усну, я закрыла глаза, тут же провалившись в крепкий сон без сновидений.

Всю дорогу домой я размышлял, для чего выбрал такой способ развеять ее страхи. Плохая идея. Против ожидания, в теле не возникло никакого томления и желания проверить на мягкость все изгибы женского тела. Захотелось вернуть ее домой и запереть в поместье. А лучше в Персиковом павильоне, чтоб вообще ни один ёкай не смог подобраться. На редкость не вовремя все эти защитные инстинкты и порывы собственника. И совсем не к правильной девушке.

Вернувшись в поместье и передав гостью с рук на руки близняшкам, вызвал учеников.

Как хорошо, что ёкаям требуется куда меньше времени на отдых, нежели людям. Иначе было бы сложно совладать с темпераментом и внутренними страстями. Ничего, я давно хотел разобраться с координацией некоторых из мальчишек. Самое время.

Алиса

Меня чесали. Эти вредные создания, которые отвечали за мое благополучие и красоту, зверски точно исполняли все предписания моего внезапного парикмахера. На столике так и стояло две плошки с цветочно-ведьмачьими отварами.

Туда, по уже знакомой мне технике, макали гребень, а затем тянули по несчастным волосам, пытаясь отделить их от скальпа. Я стойко терпела почти сорок минут, но кожа головы горела так, и ощущение проплешин на голове были столь яркими, что пришлось взмолиться об окончании процедуры. Не помогло ни на йоту. Расчесывание закончили ровно в соответствии со стрелкой на часах, принесенных в мою комнату вместе с отварами.