Гора в объятьях облаков

Сперва было немного не по себе подходить к зверю, но когда стало понятно, что кот – он кот и есть, пустилась во все тяжкие. Потребовав у сестричек расческу, я чесала холку, пушистое пузо, густую шерсть на боках. Гладила за огромными ушами и даже уговорила, или скорее вынудила Мику показать когти. Устрашилась. Оставила лапы в покое, и продолжила выглаживать шерсть, отчего мы оба балдели. Сидеть на огромной пушистой спине было удобно словно в ворохе дорогих шуб. Только шуба была живой и тарахтящей. Когда солнце стало довольно быстро клониться к горизонту, высокому и неровному в горах, кот взбодрился, широко зевнув и потянувшись всем телом.

Не готовая к таким маневрам, чудом не скатилась на плиты.

– Ну ты и вредина. Хоть бы предупредил, – ворчала, сползая по гладкому боку и ища ногами опору. Стремянка в деле поглаживания и вычесывания гигантских котов была незаменимой. Стоило только отпустить мягкую длинную шерсть зверя из рук, как котяра, отступив на шаг, взвился в темнеющее небо, почти мгновенно исчезнув из виду.

Я почувствовала себя брошенной и одинокой. Сразу стало грустно, из груди сам собой вырвался печальный вздох.

– Госпожа недовольна? – зубатки поддерживали высокую стремянку, напрасно опасаясь моего падения. Я у бабули в саду яблоки тоже когда-то собирала. И не только. Мы когда-то по всей деревне мзду нагребали. Задорное лето было.

– Хозяина еще нет? – предпочитая не отвечать, перевела тему. Сестрички, как болванчики покачали головами. Не зная, чем занять себя дальше, провела ладонью по волосам, все еще заплетенным в хвост.

Они казались длинней, чем раньше, плотнее и эластичней. Ладонь так и скользила по ровной единой массе.

– Ладно, может, еще порисую, – как-то вечер начинал нагонять тоску.

Шиджеру

Мой камердинер практически закончил зашивать разрывы на руке, орудуя тонкой иглой и синтетическими нитями, когда дверь в комнату без предупреждения открылась с весьма основательным грохотом. Я даже опасался, что сёдзи (бамбуковая дверь или перегородка, обтянутая бумагой) выскочит из рамы.

В поместье было только одно существо, так легко и походя нарушающее нормы поведения. Но ей было положено спать.

– Ой, как-то оно так легко, не рассчитала… – пробормотала Ориса, прикрывая широкий зевок ладошкой. Девушка была взъерошенной, в тонкой пижаме и со следами подушки на щеке. Прищурившись от света ярких ламп, необходимых Гадзодзу в такой тонкой работе, девушка оглядела комнату, ища меня взглядом. – А вот и ты.