Запад в огне

На застиранной гимнастерке красовались две медали: одна «За оборону Сталинграда», а другая «За отвагу», особенно почитаемая в солдатской среде. Ее выдают за личное мужество, такими наградами не разбрасывались ни в начале войны, не разбрасываются и сейчас. Только когда мужчина вышел из густой высокой травы, стало понятно, что ниже колена у него культя, к которой кожаными ремнями пристегнут деревянный протез, обитый в самом основании жестью. Привычный к увечью, передвигался он бойко, высоко поднимая покалеченную ногу.

– Доброго дня, братушки! – издалека крикнул он озорно бойцам и уверенно заковылял дальше.

Тимофей обернулся в сторону удаляющегося инвалида, бойко шагавшего по тропе, заросшей по сторонам высоким папоротником. Увидел, как тот энергично поддел прутиком ромашку, чьи лепестки падающими пропеллерами затерялись в разросшемся подорожнике, и неожиданно приказал конопатому бойцу, шедшему рядом:

– Задержи его!

– Так инвалид же, – удивленно протянул красноармеец, но, натолкнувшись на жесткий взгляд Романцева, с готовностью произнес: – Есть, товарищ капитан!

– Товарищ, погодь! – виновато крикнул он, устремляясь за инвалидом, и совсем не по-уставному добавил: – Спросить кое-что хочу.

Инвалид остановился и удивленно посмотрел на приближающегося бойца.

– Хлопец, ты мени?

– Тебе, тебе!

Безногий терпеливо подождал, когда красноармеец приблизится, и добродушно улыбнулся:

– В чому дело? Умаялся я малость, нужда, что ли, какая?

– Есть кое-что, спросить хотел, – сказал боец, посмотрев на подошедшего капитана Романцева.

– Куда направляетесь? – произнес Тимофей.

– До сестры, вона у меня на хутори живе, – повернулся инвалид к Романцеву.

– Соскучился, значит? – участливо спросил тот.

– Ха-ха! – рассмеялся безногий. – Скажешь тоже, соскучив. С ней, пожалуй, заскучаешь! Попросила допомоги. Я ведь могу покосити и чего другого по-хозяйству сробить.

– А как же нога? Не трудно?

– А куды деваться? Приноровилси.

– А хутор-то далеко?

– Недалече, – отмахнулся безногий. – Киломитрив пять буде.

– А как же ты с такой ногой по лесу бегаешь?

– А привычный.

– Только я бы тебе посоветовал ногу-то беречь, – посочувствовал Романцев. – Она у тебя теперь одна.

– Намагаюся[2 - Стараюсь (укр.).], щоб все в порядке було, – ответил инвалид.

– А идешь откуда?

– Из Березняков. Там у мени кум живе.