Империя Тигвердов#2. Танго в пустоте

А утро началось с визита милорда Милфорда, главы контрразведки империи и лучшего друга Ричарда.

— Миледи, — склонился он передо мной. Получилось выразительно. Презрение исполнено было на редкость удачно. Куда там молодому графу Троубрижду — совсем другой класс исполнения. Да и герцогу Борнмуту было далеко до Милфорда. Прежде всего потому, что начальник контрразведки был искренен в своем негодовании.

— Милорд, — насмешливо ответила я и чуть ему поклонилась. — Чем обязана?

— Приказ императора.

— Какого рода?

— Его величество обратил внимание, что вы, миледи, совсем не умете использовать силу тех артефактов, что на вас надеты.

И он распорядился вас научить. И для этих целей выбрал меня.

Голос милорда Милфорда звенел. Наверное, он был польщен той степенью доверия, что продемонстрировал ему император.

Я же… скривилась. Видимо, именно так и проявляется чувство юмора у венценосных особ? Негодующего друга Ричарда он ко мне заслал зачем?

Между тем, Милфорд огляделся и спросил — ядовито так:

— Честно говоря, я в растерянности, встретив вас здесь, а не во дворце.

Что же вас привело в свой мир? Его величество уже отослали?

Что тут скажешь… Я посмотрела внимательно на милорда. И вдруг поняла, зачем Фредерик отправил ко мне именно его. Император хотел, чтобы начальник контрразведки понял, что мы Ричарда не предавали. А самому беседовать с милордом Милфордом… И не по чину императору оправдываться. Да и не факт, что друг Ричарда ему поверит. Император как маг сильнее. Значит, прочитать, правду он говорит или нет — Милфорд не сможет.

А — как я выяснила на примере Ричарда — если сильный маг не может понять для себя однозначно, правду ему говорят или нет, то он считает априори, что ему лгут.

— Что же вы молчите, миледи? — презрения в голосе милорда прибавилось. — Солгать вы мне не можете, я вашу ложь распознаю… А правду сказать стыдно?

Мои родители и Феликс, хоть и не знали имперского — а все пассажи были исполнены именно на этом языке — напряглись. Что уж говорить о сыне.

— Паша, не смей, — краем глаза я увидела, как он поднимается.

Выражение его лица было точно такое, как у Рэма, когда тот решал, что мою честь надо защищать. Срочно. — Милорд Милфорд. Нам надо поговорить.

— О чем же, миледи, нам разговаривать?

— О том, что вы задолжали мне извинения за ваши экзерсисы, — отрезала я. — Паша, принеси мне кошелек из саквояжа, я прогуляюсь до магазинчика. Милорд составит мне компанию.

Сын недовольно дернулся, но пошел выполнять приказ.