Полуночный замок

Вполне верю, что у них тут какая‑нибудь дрянь и в самом деле летать может, раз темной магии полно. Но чем еще?

Я постаралась вновь воссоздать в голове момент нашей встречи. Вот она оборачивается, кланяется, желает доброго дня… Мадемуазель! Вежливое обращение горничной из другого мира оказалось настолько банальным, что вызывало недоумение. Да и обращение «сэр», если подумать, тоже у нас довольно распространено. И как такое возможно? Ведь здесь по логике должна быть другая культура, другой язык… кста‑ати! А почему в этом мире вообще говорят по‑русски?

Однако стоило задуматься на эту тему, как я внезапно поняла, что здешняя речь звучит совершенно по‑другому.

Но тем не менее сей факт никак не мешает мне ее понимать и общаться на местном языке. Черт побери, а ведь я на нем даже думаю!

От нахлынувшего изумления я резко остановилась.

– Что случилось? – тотчас встревоженно уточнил сэр Донован.

– Ничего, – промямлила я. – У меня тут вопрос возник: а откуда я ваш язык знаю? И каким образом на нем говорю? Это тоже магия, да?

– Разумеется, – кивнул хранитель, успокаиваясь и вновь продолжая движение.

 – Во время перехода ваш мозг просто‑напросто «переключается» на язык того мира, где вы находитесь. При этом все уже известные вам понятия и предметы стандартно получают свои аналоги родного языка. Конечно, артикуляцию так просто не перестроить, поэтому с непривычки может возникнуть некоторый акцент при произношении, но это мелочи.

– Да уж, – согласно протянула я, в очередной раз убеждаясь: магия – это круто!

Эх, таким бы методом, да английский в институте выучить! Не было бы того позорного неуда в зачетке, одного из трех, которые явились причиной моего отчисления.

– Ну, вот и прибыли!

Голос сэра Донована вернул меня в окружающую действительность и заставил быстро оглядеться. После чего сделать вывод: гостям в Полуночном замке живется комфортнее, чем в буржуйском пятизвездочном отеле.

Коридор первого гостевого крыла украшали картины в тяжелых золоченых рамах, изящные статуи и множество ваз, полных свежих цветов.

По идеально отполированному мраморному полу тянулись ковровые дорожки, а по обеим сторонам шла череда дверей, массивных, с блестящими табличками и витыми ручками. Безлюдный и спокойный, этот коридор имел лишь один‑единственный минус – размеры. Длиною он оказался как минимум километра в полтора, а то и два, от чего я мысленно застонала.