Полуночный замок

С нашей стороны неудовлетворенности вашей работой нет и, как вы понимаете, не будет. Адекватную компенсацию возможного риска жизни мы готовы вам предоставить, но и только. Поэтому обдумайте и просто скажите какую: прибавку к жалованию или еще что‑то. А я жду вас через четверть часа в холле, Элена. И будьте любезны, улыбайтесь. Вам платят именно за это.

Хранитель вышел. Едва за ним закрылась дверь, я со стоном рухнула обратно на стул.

Платят они! Две тысячи долларов! Да к чертям эти доллары, я жить хочу! И прибавка их мне не нужна!

– Что же вы за сволочи такие? – простонала я и закрыла лицо руками, чувствуя, что вот‑вот расплачусь.

Мне всего двадцать лет! Двадцать! А осталось жить считаные дни! «Может, сбежать?» – Промелькнувшая в голове мысль была отброшена сразу же. Бежать‑то некуда. Да и кровь мою на договор эти колдуны наверняка не зря требовали. Пожаловаться королю? Еще кому‑то? Нет, бессмысленно. Тут все в курсе дела и всем на меня плевать.

Так неужели у меня не осталось выхода, кроме как сдохнуть в этом чертовом замке ужасов?!

– Прости, Лена.

– Слушай, а если я в компенсацию потребую увеличить оклад в несколько раз? Может, тогда от меня откажутся? – с остатками надежды спросила я.

– Увы, но нет, – с грустью ответил помощник хранителя. – Он согласится на любую сумму.

Верно. Можно пообещать что угодно, все равно ведь выплачивать эти деньги будет некому. А заранее никто, разумеется, не даст мне ни копейки, чтобы не дай бог неустойку не заплатила.

– То есть шансов выжить у меня нет, – обреченно констатировала я.

– Прости, – снова извинился парень и отрицательно качнул головой. – Прорывы в Полуночном замке не редкость даже в спокойное время. А учитывая, что на праздник съезжается еще куча магов и слишком активное колдовство Линнелира… в общем…

Амир осекся, но смысл его слов я поняла и без окончания фразы. Жить мне осталось, похоже, даже меньше, чем предыдущей блондинке.

Я медленно поднялась из‑за стола и, подойдя к окну, с отвращением посмотрела на раскинувшийся внизу Полуночный замок. Теперь он казался мне не звездой, а большим уродливым осьминогом. Мерзкой каракатицей, распластавшей по земле свои щупальца в ожидании, когда можно будет выпустить чернильное облако. Облако, которое с удовольствием меня поглотит.

– Сколько таких светлых «наживок» было до меня? – тихо спросила я.