Полуночный замок

А ее высокопревосходительство приступила к лекции:

– История, которую я вам расскажу, достаточно давняя, но весьма поучительная. Двум дворянам, обвиняемым в нескольких убийствах, на суде был вынесен смертный приговор. Так вот, первый, граф Керадэн, принял смерть как полагается, высоко подняв голову, а второй, барон Шенгур, визжал и до последнего момента просил помиловать его. И что вы думаете?

– Кого‑то помиловали? – приседая в очередном полупоклоне, без особого энтузиазма предположила я.

– Нет, конечно! – Гофмейстерина фыркнула. – Их обоих, разумеется, казнили. Но графа все мы запомнили как человека достойного, а на могилу барона до сих пор хочется только плюнуть.

Я недоуменно взглянула на свою мучительницу. В чем тогда мораль этой истории, если их обоих убили? Заметив мое искреннее недоумение, ее высокопревосходительство вздохнула и пояснила:

– Достоинство, мадемуазель Элена, оно не в крови, оно в душе. И даже если вам предстоит встреча со смертью, нужно смотреть на нее прямо, принимая как неизбежность, и не опускаться до униженного вымаливания пощады.

Необходимо научиться держать лицо в любых ситуациях, и этикет в этом как раз поможет.

Рассуждения гофмейстерины я слушала с изрядной долей скепсиса и не удивилась бы, если бы эта «высокопревосходительная» мадам в прошлой жизни каким‑нибудь самураем оказалась. Уж слишком философия жизни и смерти у них была сходная, максималистская.

Сама я, по правде говоря, не видела ничего зазорного в том, чтобы попытаться спасти свою жизнь.

И если бы существовал хоть мизерный шанс разжалобить работодателей, воспользовалась бы им не раздумывая. Вот только упрашивать этих чертовых магов пожалеть меня и отпустить домой – бесполезно. А потому в данном случае мадам Эльза, пожалуй, права: нужно держать себя в руках. Зачем унижаться, если ничего не изменить?

Придя к столь неутешительной мысли, я с силой сжала зубы и постаралась сосредоточиться на поклонах и голосе гофмейстерины.

Не из интереса, а просто для того, чтобы хоть как‑то отвлечься. Благо примеров из жизни и поучительных нотаций у ее высокопревосходительства оказалось более чем достаточно.

На завтраке, понятное дело, муштра продолжилась. Но поскольку из‑за отсутствия аппетита к еде я едва притронулась, все рассуждения мадам Эльзы о правилах поведения за столом носили в основном теоретический характер.