Полуночный замок

А что, логично: ведь тогда получается, и изменения, которые тут с людьми происходят, – обычная мутация. Местные все мутируют нормально, а у пришедших из нашего мира, видимо, что‑то с генами не то. Вот мутации и неудачны.

Хм, что‑то не о том я думаю.

Мотнув головой, я постаралась сосредоточиться и вновь вспомнить все, о чем говорил сэр Аскенвальд. Ключевыми требованиями при общении с непонятным светлым источником, судя по его словам, являлись чистый дух и помыслы, а также хорошее настроение. Насчет помыслов вопросов не возникало: я просто хотела выжить, и все.

Вроде бы ничего преступного в таком желании нет. Настроение… ну, встречать возможную гибель с радостью – это, конечно, проблематично. Но хотя бы само требование звучало понятно. А вот с внутренней чистотой возникли проблемы, ибо я и понятия не имела, что конкретно подразумевал старейшина.

Верующей я никогда не была, но и грехов тяжких за мной не значилось, вроде бы. А вообще, вряд ли в этом мире распространено христианство, так что понятия о грехах и внутренней чистоте, скорее всего, другие.

Учитывая аскетичность этих светлых, наверное, больше подошло бы сравнение с йогами или тибетскими монахами.

Придя к этой мысли, я несколько раз глубоко вздохнула и на всякий случай села, скрестив ноги. Настроение… чистота…

Сердце стучит все сильнее, спокойствие удерживать все сложнее. В голове бьется единственная мысль: когда уже пробудится источник?

В поисках ответа я еще раз огляделась и подняла глаза вверх, туда, где просматривался кусочек неба.

Солнечные лучи уже достаточно низко спустились по шероховатым хрустальным стенам, вспыхивая на гранях радужными переливами. Ничего более красивого я не видела ни разу в жизни. Самое настоящее волшебство, оторваться от созерцания которого не было ни сил, ни желания. Представляю, как красиво здесь будет, когда солнце встанет прямо над колодцем!

Постепенно радужное сияние добралось до самого низа и едва коснулось пола, стены разом полыхнули, да так ослепительно ярко, что я зажмурилась, силясь уберечь зрение.

Одновременно тело внезапно онемело, а по коже пробежали сотни иголочек. Неужели?..

Мысль так и не оформилась до конца, прерванная обжигающей болью в груди, и я закричала. С этим криком волна дикого, невозможного жара прошла по телу, буквально сводя меня с ума. В этом безумии внезапной вспышкой вспомнились собственные рассуждения о мутациях, а потом почему‑то кино про человека‑паука. И я расхохоталась.