Система Альфонса в Мире Боевых Искусств

Лу Инь честно не понимала, почему они её задирают. Возможно, потому что она была самой слабой. Возможно была другая причина. Однажды, в детстве, она пыталась сопротивляться. Даже приготовила палку. Но старшие и более крепкие девушки сперва забрали её оружие, а потом столкнули её с лестницы. Лу Инь кубарем прокатилась через дюжину ступенек, после чего целый вечер выслушивала причитания бабушки Лу, которая обрабатывала её раны, чтобы впредь она, экая дурочка, была более расторопной.

И она была.

С этого момента Лу Инь сделалась покорной.

Ей не хотелось расстраивать бабушку новыми следами от побоев.

Продолжая подниматься по лестнице, Лу Инь почувствовала знакомый, пропитавший её с самого детства картофельный запах. Она повернула с лестничного пролёта направо и вышла в просторный дворик, посреди которого стояла деревянная хижина. Неподалёку от неё тянулся барак. Над ним торчало великое множество труб, из которых, клубясь, поднимались дым и пар.

На пороге возле хижины стояла дородная старуха, длинные седые волосы которой разливались на коренастые.

— Пришла наконец! — сказала она, когда завидела Лу Инь. — Живее надо быть, девчонка, живее, хм! — запричитала старая женщина, хватая ведро своими работящими руками, которые были два раза толще ног Лу Инь. — Столько дел, столько дел! Ох этот экзамен! Приходиться готовить в три раза больше обычного. И какие блюда требуют все эти господа... Ужас!.. Быстро сбегай за ещё одним ведром, девчонка, этого нам не хватит, я тебе говорю... Скорей бы всё это закончилось, — сказала женщина, плечом открывая хижину.

— ...И ещё некоторые слуги взяли себе выходной, представляешь? «Тренируются»! Хотят сами на экзамен. Дураки! Разве они не понимают, что мы, прислуга, для такого не созданы? Будут потом ходить угрюмые целый год, а нам, старикам, работать... Ну, чего стоишь? Бегом!

Лу Инь кивнула и побежала.

После этого она работала целый час, не покладая рук и обливаясь потом. Носила специи, воду, картошку, уголь; сидела вместе с другими слугами, стариками, с ножиком в руках и снимала кожуру.

Наконец, во время обеденного перерыва, девушка, скрепя сердце, обратилась к бабушке Лу, которая даже и в это время продолжала работать, стоя на деревянной лестнице перед огромным чугунным котлом, и сказала, что плохо себя чувствует и что ей нужно отдохнуть...

Лу Инь не хотелось врать. Но выбора не было. Близился полдень. Если она сейчас же не возьмётся за уборку арены, то совсем не успеет этого сделать.