Система Альфонса в Мире Боевых Искусств

Иной раз к ней испытывали жалость и предлагали помощь в работе; она всегда отказывалась и старалась выполнять все поручения своими силами, что прибавляло к списку её характеристик «трудолюбивая» к великому негодованию бабушки Лу и вообще немного склоняло чашу общественного мнения в её пользу... Но теперь про это забыли.

Теперь слуги говорили только об одном: что девочка оказалась воровкой.

Многие слуги подворовывали с кухни, и обыкновенно на это смотрели сквозь пальцы, однако Лу Инь совершила непростительный проступок: она украла у настоящего ученика, и теперь все оживлённо обсуждали предстоящее наказание.

Вариантов было великое множество, начиная от сотни ударов палкой, что, разумеется, убьёт такое хрупкое создание, и заканчивая позорным изгнанием с горы — исход, разумеется, тоже смертельный, ибо очень маловероятно, что хилая девчонка сможет найти себе работу и приют.

Ну и разумеется всегда оставалась вероятность прощения.

Секта Жемчужного Истока была довольно милосердной. В отличие от Школы Таинств, предатели которой принимали яд, и Секты Огненной Горы, которая публично четвертовала слуг и даже собственных учеников даже за самые незначительные проступки, здешнее Бюро Порядка часто прощало первую и даже вторую оплошность.

Некоторые слуги говорили, что этим утром видели старуху Лу в согбенной позе перед молодым человеком в красной повязке на белую мантию — надзирателем за первой кухней. Последний выслушал её, нахмурился и обещал проверить свои записи. Всё это время старая женщина смотрела в землю.

Когда же молодой человек вернулся, на лице его было растерянное выражение. Он сказал, что связался с главным отделением и узнал, что на данный момент ни один ученик не заявил о пропаже. Из Деревни для Гостей тоже не было никаких донесений. Если что-нибудь придёт, он, разумеется, сразу сообщит об этом, но до тех пор: «Нет заявления, нет дела...»

Старая женщина низко ему поклонилась и возвратилась в свою хижину.

Все эти события ничуть не помогли репутации Лу Инь; девушку всё ещё считали воровкой.

Верно, ученик, у которого она совершила кражу, просто ещё не успел заявить об этом или не заметил пропажу. На девушку смотрели как на прокажённую, и сама Лу Инь была совершенно не против.

Она смирилась.

Ведь она действительно была виновата, размышляла Лу Инь, в том, что не знала своего места.

Все свои слёзы она выплакала утром; затем вернула книгу господину Сима, полежала ещё немного в кровати и решила приступить к работе.