Жены, которым не повезло

На что получил совершенно неотразимый и обезоруживающий ответ:

– Вы сможете, я знаю… У вас к этому настоящий талант.

Хм, вот оно даже как!

– Хорошо, хорошо, – прервал я дифирамбы, источаемые Марьей Федосовой в мою честь (тоже хитрость, и тоже явно заметная, а стало быть, не совсем и хитрость). – Я попробую разобраться в вашем деле (а что я мог еще сказать?!), а вы как можно скорее устройте мне встречу с вашим братом, Павлом Афанасьевичем.

– Вот спасибо-то, вот спасибо! – запричитала Федосова, с трудом выпрастывая свои чресла из объятий кресла с узковатыми подлокотниками.

 – А ведь я, Аристарх Африканыч, в вас ничуть и не сомневалась. Сразу видно, что вы хороший человек. Я это еще тогда разглядела, когда вы к нам в больничную палату приходили, потому и пришла к вам… Сегодня же поговорю с Пашей. Он ведь не знает, что я с вами встречаюсь…

– Значит, когда вы поговорите с братом, то позвоните мне, так? – уточнил я.

– Ага, – коротко ответила Маша, поправляя платье.

– Тогда возьмите мой телефон и оставьте свой.

Мы обменялись номерами телефонов и тепло попрощались. Тепло – это с ее стороны, а я был деловит и задумчив.

С чего начинать? Как разузнать побольше о том убийстве, в котором вот-вот обвинят брата Маши Пашу? Где гарантия, что Паша, вор-рецидивист, не замешан все же в этом деле? Конечно, «домушники» на «мокруху» не идут, это не их профиль, но если их застают на месте преступления хозяева квартир и пытаются помешать краже, а то и просто задержать, то случается всякое.

Он мог убить ту женщину непреднамеренно. Толкнул, например, ее от себя, пытаясь выбежать из квартиры. Она упала и головой стукнулась о мраморную полку камина. Или об угол стального сейфа. Или обо что-то другое. И все, привет, человек умер. Вор убивать не хотел, факт, и, конечно, будет вполне искренне все отрицать…

Первое, что надлежит сделать, поговорить с этим самым Робин Гудом, Пашей. Посмотреть ему в глаза. Прощупать, что это за фрукт. И обстоятельно расспросить о том убийстве.

Он ведь может знать многое, раз его допрашивали…

Что ж, вот и закончился мой вынужденный простой.

«Ну что, ты опять ищешь приключений на свою задницу?» – спросил меня тот, что сидел внутри меня: едкий, противный, ироничный.

«Получается, как-то так. Ничего не могу с собой поделать», – искренне ответил я.

«Смотри, – с печалью и нравоучительными нотками произнес тот, что сидел внутри. – Когда-нибудь ты крепко пожалеешь, что ввязался в историю.