Колесо Сварога

Черникова нахмурилась:

- Не вздумай, Костик! Бегать от демона – народ смешить? При желании он найдёт меня даже на Луне! – она грустно улыбнулась. - К тому же я реально смотрю на вещи: понимаю, что это не любовь. Это просто секс.

- Бегать – значит, «народ смешить»... – хмыкнул мужчина и брезгливо поморщился: - А Светлой лечь под демона – не смешно, по-твоему? Представь, как Тёмные на тебя смотреть будут. Да и наши тоже. Светлый страж стал личной пососулькой демона!

Надя резко выдохнула и отвернулась.

Было такое чувство, будто её ударили под дых. Не потому, что обидные слова Матусевича стали откровением, она сама последние дни думала об этом. Разговор с Костей, его осуждение ударили намного больнее, чем ожидала Черникова. А что будет, когда узнают остальные?! То, что в голове Нади представало красивой романтической историей, словно облили помоями.

Глава 10

- …Дурацкая погода! Дурацкий дождь! Дурацкая грязь! – ныла Машка Михей.

Остальная группа шла молча, но в душе была полностью согласна с блондинкой.

Стражи обходили участок, указанный поисковиком. И не вина Черниковой, что потянуло её на юг, к Припяти. Река, взломав ледяной панцирь, стремительно поднималась, кое-где подтопив прибрежные деревеньки, а остальные участки превратив в болото.

Надя остановилась, внимательно оглядываясь по сторонам. Тут же рядом нарисовался Саша Севлюк:

- Ну что?

Девушка передёрнула плечами:

- Где-то здесь место силы, очень древнее.

Севлюк согласно кивнул:

- Тут Туров недалеко.

Думаешь: духов на это место тянет?

Черникова нахмурилась:

- Не уверена. Обычно им нужна живая энергия.

И торопливо пошла дальше, избегая взгляда товарища. После той беседы на кухне, когда Матусевич “раскрыл” глаза подруге на странности в поведении Севлюка и Наумова, Надя свела общение с ними к минимуму, ограничиваясь только разговорами по работе. И если Степаныч сразу всё понял и отступил, то Саша мучился, решив, что чем-то обидел девушку. Вот и сейчас, поджав губы, он задумчиво смотрел вслед Черниковой.

Мимо прошёл Вова Лопатко и сунул ему печеньку.

- На, погрызи.

- Лапоть, отвали! – огрызнулся идущий последним Матусевич. – Закормил мне всю группу. Не стражи, а колобки на ножках!

Севлюк тут же опомнился и, цапнув угощение, подождал командира:

- Как Рыбка?

- Так же, как Любаша и Анжела: лежит в коме, - Костя отвернулся, сжав зубы.

Саша, чертыхнувшись, пошёл по еле заметной дороге. Говорить было тяжело.