Колесо Сварога

Мужчина обернулся к демону: - Кстати, ты не думал о том, почему четыре женщины после “поцелуя смерти” впали в кому, а одна – нет?

- Какие у тебя предположения? - Дмитрий с усмешкой наблюдал за чересчур деятельным вампиром, но слушал внимательно.

Он смог попасть в палату к Черниковой только через несколько часов, когда Эберхард вылечил всех пострадавших и теперь, прихватив Баратова, гулял по местной больнице. Кроме девушки в помещении был только Матусевич, остальные стражи уже ушли. Надя благодарно улыбнулась вошедшему мужчине:

- Спасибо!

- Не за что, - Демьянинов улыбнулся в ответ и пристально глянул на стража, по-свойски развалившегося рядом с его женщиной.

Костик проникся, с больничной кровати поднялся, отошёл к окну и с преувеличенным интересом стал разглядывать городскую панораму. Дмитрий придвинул стул и сел рядом с девушкой:

- Всё хорошо?

- Уже да.

- Может, тебе что-нибудь нужно?

Вместо ответа Надя указала на тумбочку, заваленную гостинцами.

Демьянинов понимающе кивнул и опустил голову. Девушка легонько коснулась его руки:

- Прости, я нагрубила тогда.

- Не говори глупостей, тебе было плохо, - отмахнулся мужчина.

Его ощутимо напрягало присутствие Матусевича. Раздражало то, что Надя позволяет этому Костику оставаться рядом, присутствовать при их разговоре, доверяет ему… Или дело не в доверии, а в том, чтобы не оставаться наедине с демоном?

Тёплое, ещё слабое пожатие отвлекло мужчину от неприятных раздумий.

А потом Дмитрий плюнул на всё: на стоящего в трёх шагах Матусевича, на то, что докладывали его шпионы, - он наклонился и коснулся губ девушки. Это и поцелуем нельзя было назвать. Славяночка зажалась моментально, отпрянула бы – да некуда. Её губы были сухие, потрескавшиеся. И вдобавок ко всему примешивался гнетущий запах больницы. Но главное - демону полегчало. Он поднялся со стула с довольной улыбкой:

- Поправляйся, Надя. А потом мы с тобой сходим куда-нибудь и, наконец, выпьем кофе.

- Уже уходишь?

Грусть в её голосе целебным бальзамом пролилась на мужское самолюбие. Демьянинов наклонился и заправил русую прядь за ушко:

- Я должен вернуть целителя домой. А ты отдыхай и набирайся сил. Пока, милая.

И ещё один поцелуй, как знак тем, кто рядом: моё, не тронь!

Дверь за Дмитрием тихо закрылась. А Костя наконец-то смог повернуться: от вида серого, промокшего города его уже мутило.