Повариха

Разве не видишь, чего он добивается?

— Чего? — только и смогла вымолвить Алтушка, уязвлённая до глубины желудка высказыванием эльфийки.

Конечно, тролльчиха всю свою жизнь прожила в деревне, высоким манерам никто не обучал, оттого и больно было слушать, что она совсем не разбирается в мужиках.

— Под юбку он тебе хочет залезть, — не выдержала Мирабель.

— Ой, ну наговоришь сейчас, — Алтушка приоткрыла дверь и выглянула в зал, Диего болтал с графом и кучером. — Нормальный он мужик.

— Предлагаю покончить с едой и уехать из трактира.

— Ночевать в открытом поле будем?

— Поспим в карете, — жарко прошептала эльфийка на ухо тролльчихе. — Не помрем, на болоте же выжили.

— Ладно, тощая, — согласилась с подругой Алтушка. — Будь, по-твоему.

Девушки вышли и, как ни в чём не бывало, воротились к столу. Диего любезно встал, пропуская Алтушку на лавку. Эльфийка водрузилась на стуле, гневно взглянув на раскрасневшегося графа. Он быстро сообразил, что пора мотать удочки.

— Леди, нам пора продолжить путь, — сказал граф и кивнул трактирщику, чтобы тот взял оплату за еду.

— Так быстро покидаете нас? — Диего ласково провёл пальцами по пухлой ладошке поварихи.

Алтушка глянула и заметила у него перстень с изумрудом, камень сверкнул на солнце, словно подмигнул. Но растаять от ухаживаний тролльчихе не дала эльфийка, поторопив её на выход.

— Прощайте Диего, — Алтушка послала ему воздушный поцелуй.

— Надеюсь, мы скоро увидимся, — усмехнулся кареглазый.

— На свадьбе принца? — хохотнула повариха и поспешила за эльфийкой.

Кучер успел запрячь коней, граф открыл дверцу и помог девушкам забраться внутрь. Карета медленно выехала на дорогу, оставив позади трактир и кареглазого Диего, вышедшего на крыльцо, чтобы проводить девушек.

Боль разлилась по руке Алтушки, она прижала её к груди, будто убаюкивая. Эльфийка заснула крепким сном, обняв ларец с приданым. Повариха тяжко вздохнула и закрыла глаза, проваливаясь в зыбучую трясину сна. Алтушка видела пыльную дорогу, из леса волокло туман, который опутывал колёса кареты.

Кольцо змеёй сдавило палец, тролльчиха спросонья ойкнула. Рука, словно огнём облитая, вздрогнула. Мимо кареты на коне с дружками проскакал Диего. Сонное сознание Алтушки уцепилось за него тонкой нитью. Кареглазый усмехнулся, оглянувшись на кучера и графа, а те в обнимку дрыхли.

Кони понеслись дальше по дороге, которая раздвоилась около старого дуба. Ещё чуть дальше тракт изогнулся дугой, лучшего места для засады не найти.