Отец на стажировке

Второе — очень помолодевший и обзаведшийся длинными светлыми волосами друид-эльф, который поднял голову и помахал группе захвата, не вставая с мраморного, украшенного резными вазами крыльца. Теперь похищенный был совсем отдаленно похож на себя в обличье эльфа — куда-то делась изящная фигура, морщины и острые кончики ушей, и друид теперь выглядел не просветленно, а очень внушительно и хищно. И очень знакомо, а Гейб никогда не жаловался на память.

«Друид» лениво поглаживал двух крошечных виверн, которые тыкались ему в ладонь носами и жалобно пищали, подскакивая и взлетая на маленьких крылышках.

В другой руке он держал кусок сырого мяса, которое отрывал острыми и крепкими зубами и по кусочку скармливал детенышам.

— Все в дом, этого не трогать, двое на охране ворот! — приказал Гейбртерих и настороженно подошел к лже-эльфу. — Как ты изменился, пресветлый, — невольно вырвалось у оборотня, пока его коллеги обтекали крыльцо и проникали в дом. — Ты теперь копия дракона Миль-Авентиса.

Не знаком, случайно? В газетах печатали и в фас, и в профиль… Говорят, любовник королевы и новый ректор магического университета…

— К сожалению, даже мне приходится довольствоваться чем-то одним, — притворно опечалился дракон. — А у тебя хорошая память, волчонок. Так что, ты арестовать меня пришёл?

— Работа такая, — коротко бросил Гейб, не поддаваясь на провокацию, и тут же поморщился от детского плача, доносящегося из дома.

— Тут одни младенцы! — крикнул из дома напарник Гейба, Маккензи.

— Гномьи дети, орочьи дети, мать их! Человеческие! Откуда они взялись?

Дракон сделал невинные глаза и усиленно принялся гладить сытых сонных виверн.

Гейбртерих бросился в дом — действительно, в накуренных комнатах, на кухне, где стояли кружки с пивом и тарелки с закуской, в коридорах на одежде — везде пищали, орали, ползали по мраморным полам младенцы. От обилия детей ему сделалось дурно, и он бегом вернулся обратно, отдышаться.

Дракон неспешно уходил, унося под мышками своих виверн. Стражники-люди, оставленные охранять вход, смотрели словно сквозь «друида».

— Что ты сделал с бандой? — крикнул ему Гейб в спину.

— Немножечко проклял, — невозмутимо ответил Миль-Авентис, обернувшись. — Они торговали волшебными разумными существами, удерживали их в неволе. Я выслеживал их несколько недель после того как они украли детей у моих знакомых виверн.