Отец на стажировке

Ее величество поглядывала на по-военному статного мужа с ощутимой гордостью, как на победителя степных скачек на овцебыках.

— Мы сделаем все возможное, ваше величество, — пообещал министр полиции, когда королева все же пригвоздила его взглядом к спинке кресла.

— Сделайте и невозможное тоже, — королева шлепнула сухощавой рукой по столу, и все вздрогнули, будто удар пришелся по чьему-то филею. — Но чтобы к моему дню рождения главарей всех банд арестовали, а город зачистили, — сдвинула она брови.

— Я хочу отпраздновать пятьдесят шесть лет в мирной столице, в которой добрые граждане спокойно ходят на рынок, а преступники строгают табуретки в тюрьмах. Я понятно изложила свои требования?

— Исключительно, ваше величество, — проблеял министр. — Разрешите идти выполнять приказ?

— Идите, все идите, — раздраженно махнула рукой королева, и потрепанные подданные поспешно удалились. Министр полиции успел услышать, как заговорил магистр.

— Миррей, — сказал он спокойно, — ну что ты расстроилась? Повара я расколдую, хотя из-за смешения заклятий и хаоса формулу было вывести сложно. Уже сегодня он сможет отбыть на судно. А мы там будем уже вечером. Переночуем под звездами.

— Я не расстроилась, Корнелиус, я знала, что ты это решишь, — довольно мурлыкнула королева, в которой иногда просыпалась утонченность то ли предков-эльфов, то ли еще какой расы из богатой родословной.

— Я просто слегка размялась перед обедом.

Послышались нежные воркования, и последний уходящий поспешно захлопнул дверь, дабы в лягушку не превратили уже его.

Министр, получив нагоняй, передал импульс начальнику столичной полицейской стражи, начальник — главам сыскных отделений. Те уже так накрутили подчиненных, что не успел за королевой с супругом закрыться телепорт на побережье, как раскрываемость повысилась в десять раз, а возможность выспаться и отдохнуть простым стражникам — во столько же раз понизилась.

— Ее величество очень недовольна, что в медовый месяц её отвлекают разборки кланов, — с чувством сообщил полковник Норминн сыскарям и стражам групп быстрого реагирования. — Поэтому, ребята, мы не спим, не едим и дышим через раз, пока не арестуем всех нарушителей, преступников и подозрительных!

Но Гейб не жаловался: у него был личный зуб на бандитов.