Весенние дни

И чуть не заплакала, когда он немедленно просиял: «Ты! Она сказала мне «ты»!» Своим отношением к ней, которому она верила и которое погружало её всё глубже в омут отчаяния, он настолько приближал её к себе, что она уже не могла сопротивляться. Уже мелькала безвольная мысль – плюнуть на все глупые условности её положения в этом мире и… пойти туда, куда звал её Неис. В тот рай, которые обещали его обрадованные глаза, когда он услышал обращённое к себе: «Ты!»

Она сглотнула, взяла себя в руки и сухо (или попыталась сухо) сказала:

- Тебе не приходило в голову, что я… несвободна?

Она имела в виду свой короткий визит в этот мир.

Он встретил эти слова насторожённо.

- Но мне казалось… - начал он и замолчал, глядя на брата и Мелинду, которые вновь обсуждали, почему одно из стихотворений надо читать так, а не эдак. – Мне казалось, ты… откликнулась.

И встал он, всё ещё доброжелательно смотревший на неё, но уже глубоко задумавшийся. И что-то Инне показалось, что взгляд у него примерно такой, каким, наверное, был у Кристиана, когда он в момент решил, что ему с бухты-барахты надо похитить Мелинду. А у Неиса – взгляд чуть жёстче, потому что если он решится (нет, не решится – решит!) её похищать, то это будет обдуманное и взвешенное решение – безо всяких бухт-барахт!

- Мне надо обдумать… - обращаясь к ней, кивнул он и отошёл к старому Дарему.

А Инна сделала вид, что снова полностью занята гитарой. Ей было страшно. Чем больше Неис говорил с ней, тем больше она чувствовала, что он, его личность, чуть ли не всаживается иглой в её сердце! И как потом, когда она вернётся в собственный мир, вырвать эту иглу?! Или всё будет по старой пословице: с глаз долой – из сердца вон?

И всё равно больно – там, куда игла медленно, но упорно продолжала вонзаться.

Поэтому, пока к ней никто не подошёл, Инна в последний раз (как на то уповала) использовала свой дар, надеясь, что в таком простом деле она никому не повредит.

Она представила, что она… пустое место. Чтобы всякий раз Неис, который намеревается подойти к ней, пусть обходит её так, словно и в самом деле обходит пустое место, которое, к сожалению, ему ещё и неприятно.

Времени на то, чтобы обдумать создаваемую ситуацию, было много.

Неис не просто отошёл, а сел ближе к старому Дарему и принялся о чём-то его расспрашивать.