Весенние дни

Видимо, невольная угроза в её голосе была довольно ощутима, потому как кучер, прекратив подобострастно кланяться, аж подпрыгнул и мгновенно выскочил за дверь.

«Или с ними и впрямь только так и нужно говорить?» - с недоумением размышляла Инна, снимая, наконец, перчатки и оглядываясь. Гостиная проходная: напротив входной двери – полуоткрытая дверь в комнату, где виднеются книги – библиотека или кабинет? Или и то и другое одновременно? Слева темнеет коридор куда-то – непонятно куда. Справа – дряхлая деревянная лестница наверх.

Скрипучая, небось.

Пусто. Звать хозяев – или сами прибегут-таки? Неужели никто в доме не слышал топота кучера, пока он бегал с её вещами?

На волне всё ещё бушующего адреналина девушка хотела было сердито треснуть зонтичным набалдашником по входной двери, заявляя о себе или о своём приходе. Но вовремя учуяла странный, но знакомый запах тревоги, витающий в пространстве. Валерьянка? Точно. И ещё какой-то навязчивый, сладковатый и тоже холодный запах, причём тоже знакомый.

Камфора? Кому-то из семейства стало плохо? Тогда понятно…

Прикинув пока не совсем ясные обстоятельства, Инна поставила зонт, прислонив его к ближайшему чемодану, и неуверенно пошла по запаху валерьянки. Холодный лекарственный запах привёл её к полуоткрытой двери напротив. Угадала правильно: помещение походило на кабинет с богатейшими книжными стеллажами и потому чем-то напомнило один из любимых фильмов о старой Англии.

В кресле полулежал старый мужчина, а над ним хлопотали две женщины.

Судя по всему – Мелинда, потому что единственная молодая, и одна из её тёть. Как поняла Инна, Мелинда поила (или пыталась поить – вода лилась на отвороты потёртого, когда-то атласного халата) старика водой, смешанной с валерьянкой, а тётя обмахивала его веером с дырками и жалобно то ли ныла, то ли причитала при этом действе.

Инна осторожно вышла. В медицине она ничего не понимала и сообразила, что сейчас лучше не вмешиваться. Старик ей не показался слишком дряхлым.

Разве что он полулежал с закрытыми глазами, и это немного напугало её. Ведь могла сорваться её миссия в этом мире. Жалости к нему она не чувствовала: он ей временно незнаком…

В гостиной Инна ещё раз огляделась. Пока ей не выделили личную комнату, вещи перенести и разобрать она не может. Но и сидеть сложа руки до тех пор, пока её не заметят, не собиралась.

С чего начать?

После долгой дороги, честно говоря, очень хотелось пить.