Весенние дни

Вторая, стараясь быть аристократически бесстрастной, но с живо блестящими глазами следила, как работники лавки переносят продукты из более лёгкой повозки в дом, на кухню. Судя по всему, третья командовала парадом именно там.

Когда все посланцы лавки и магазина покинули маленькое поместье, выяснилось, что тётушки взбодрились после неожиданно насыщенного обеда и готовы сами похозяйничать на кухне перед ужином. Насколько поняла Инна, таким образом они подсказали Мелинде побольше позаботиться о добросердечной и щедрой гостье.

- Кузина, я помогу вам… ой, тебе! – улыбнулась Мелинда. – Получше устроиться в твоей комнате. Только зайду к дедушке. Ему, наверное, понравится услышать последние новости о том, как всё изменилось в нашем доме.

- А можно и мне зайти к нему? – неуверенно спросила Инна. – Как-то неудобно, что он меня почти и не увидел. Хочу выразить ему своё почтение. Первое-то моё посещение было слишком… поспешным из-за его болезненного состояния.

- Конечно! – искренне обрадовалась Мелинда.

А Инна втихаря усмехнулась способу выражения своей речи: известные, правда мало употребляемые слова даются о-очень сложно.

Но она начинает привыкать к этой велеречивой лексике.

Дедушка «здешний Дарем» (как его называла Инна про себя) выглядел тоже достаточно бодро и встретил двух сестёр с радостью. Сам он сидел в том же старом кожаном кресле, рядом с которым Инна углядела трость. Близко к нему стоял небольшой столик, в современном Инне мире названный бы журнальным. Но этот был инкрустированным лакированным деревом – Инна ещё подумала: «Вовремя меня сюда прислали, а то тёти Мелинды и этот столик загнали бы в той мелочной лавке! Если они, конечно, понимают его ценность!» Сейчас на этом столике высились две кипы – толстенных книг и, кажется, старинных рукописей.

Одна из книг была в руках деда – при появлении девушек перекочевав на колени старика.

Девушки быстро сели перед дедушкой на стулья и немного поговорили с ним. Они рассказали ему о прогулке в деревню и по лавкам, о том, как хороша весенняя природа и погода.

А старик всё косился на плащ Мелинды, на её шляпку-капор, который она держала в руках. И не спросил ни о чём, что бы его беспокоило в связи с прогулкой внучки. Из чего Инна сделала два вывода: либо старик Дарем не знал о рыжем, либо не хотел спрашивать о нём в присутствии неожиданной гостьи. Причём, скорее, было первое: Мелинда наверняка не рассказывала ему о своём обидчике. Не выглядела она человеком, который старается сбросить свои горести на другого.