Весенние дни

Старика Дарема больше интересовало, в каких местах путешествовала его дальняя и молодая родственница и что повидала.

Зато и Инна живо заинтересовалась его библиотекой – правда, несколько меркантильно. Но старый Дарем того не заметил. Девушка поспрашивала старика о его увлечении магическими книгами, желая знать, в чём оно выражается. То, что она услышала, её несколько обескуражило: в библиотеке старика Дарема хранятся ценнейшие книги – раз; дед настолько стар, что уже не может пользоваться содержимым этих книг ради блага семьи, – два; но продавать их, несмотря на сильное желание знакомых семейству магов приобрести их, он не собирается.

- Поймите, барышня Инесса! – горячился он после её намёка, что в доме после продажи книг можно было бы подлатать некоторые финансовые дыры. – Поймите! Эти книги – реликвия рода Даремов! Они бесценны!

Инна осторожно покивала, вспоминая ветхие одёжки его трёх дочерей и внучки и перевела разговор на другое.

«Я-то пойму, - вздохнула она про себя.

– А вот ты сам вчера в голодный обморок хлопнулся – это как? И всё из-за того, что не хочешь хоть что-то практически сделать ради живых! Фанатик, что ли? Надо же… Готов помереть ради книг!»

Довольный обстоятельным рассказом Инны о путешествии и её расспросами про его увлечение, старик легко воспринял её просьбу о прогулке с его внучкой по городу. Он даже был рад, посетовав, что сам не может выводить Мелинду не только в свет, но и на дальние прогулки. Так что, получив разрешение, Инна, пребывая всё-таки в замечательном настроении, привела дедушку Дарема в дом: дойти-то он до садовой скамьи дошёл, а вот даже встать с неё ему пока трудновато.

Слабоват ещё.

В доме очень удивились, когда старый Дарем и кузина под руку появились с улицы. Инна сразу завела старика в столовую комнату, и тот, воодушевлённый столь занимательным утром, тут же объявил о разрешённой им прогулке девушек в город.

Тётушки тоже оживились. Неспешно, с удовольствием поедая сытный и вкусный завтрак, они начали вспоминать самую короткую дорогу в город.

Чаще этой дорогой одно время ходила младшая из них, Дэби (наконец-то запомнила её имя Инна), которая как раз и сдавала в мелочную лавку своей дальней родни предметы обихода из дома. И эта же госпожа Дэби пообещала проводить девушек до конца сада, чтобы они увидели городскую окраину, к которой надо идти сначала лесной полосой, а затем уже дорогой с двумя лесистыми невысокими холмами.